Читаем Дознание в Риге полностью

События первой русской революции приняли в остзейском крае особо жестокие формы. 1905 год начался в Риге Кровавым четвергом. Тринадцатого января войска расстреляли у Железного моста демонстрацию, шедшую с красными флагами из Московского форштадта. Среди погибших особенно много было латышей. Историки называют разные цифры убитых и утонувших в Двине: от тридцати до двухсот человек (последняя цифра, конечно же, преувеличена). Население сначала ахнуло в испуге, но потом сопротивление усилилось. Повсеместно стали убивать правительственных чиновников. Больше всего шуму наделало нападение на Рижскую центральную тюрьму в ночь с 6 на 7 сентября. В нем участвовали пятьдесят два боевика! Из них сорок семь были латыши, остальные – евреи-бундовцы. Руководил операцией Петр Маляр. Им удалось освободить пятерых арестантов. Новая волна насилия охватила Ригу 22 и 23 октября. Рабочие фабрики Кузнецова вышли с хоругвями и иконами на православную демонстрацию. В них начали стрелять с тротуаров… Это были боевики латышских дружин и отряды еврейской самообороны. Последние, видимо, решили, что рабочие задумали погром, и напали первыми. В завязавшейся кутерьме то те, то эти брали верх. Два дня на Московском форштадте лилась кровь. Погибли шесть латышей, три русских и два еврея. Среди тридцати шести раненых большинство тоже оказались латышами.

Волнения были не только в Риге. В Туккуме[71] 29 ноября толпа напала на местный гарнизон. Он состоял из полуэскадрона 2-го драгунского Псковского полка. В схватке были убиты восемнадцать драгун и комендант города подполковник Миллер. Раненых добивали ножами…

Власти ответили карательными экспедициями, которые в жестокости состязались с акциями революционеров. Распря залила кровью весь Прибалтийский край. Когда в городах уже был восстановлен порядок, заволновались уезды. В те дни по всей России сжигали помещичьи усадьбы. Но именно в остзейских губерниях война крестьян с помещиками приняла наиболее жуткие формы. Арендаторы, столетиями терпевшие притеснения баронов, наконец отомстили. Они спалили 40 % всех поместий – больше чем где бы то ни было в империи. (В среднем по России сожгли лишь 6,6 % помещичьих имений.) Военные пришли в деревни и стали вешать и пороть. В ответ «лесные братья» начали партизанскую войну, которая длилась до 1908 года. Погибли сотни русских солдат и тысячи латышей.

Вихрь революции резко переменил судьбу А. Ф. Кошко. Бывший подпоручик запаса армейской пехоты сделал к тому времени хорошую карьеру. Перейдя в сыскную полицию, он быстро дорос до начальника отделения. Но угар девятьсот пятого года едва не стоил ему жизни. На квартиру к приставу явились десять вооруженных боевиков, понятно, зачем. По счастью, тот отсутствовал. После этого происшествия он сбежал в Петербург. Послужив некоторое время в Царском Селе, Кошко неожиданно стал помощником знаменитого В. Г. Филиппова, начальника сыскной полиции столичного градоначальства. Спустя несколько лет он был назначен начальником МСП[72], где и получил заслуженную известность как выдающийся сыщик. В 1914 году Аркадий Францевич перешел в Департамент полиции и служил вместе с Лыковым в знаменитом Восьмом делопроизводстве.

Латышские боевики-анархисты поставили с ног на голову даже спокойный Лондон. 16 декабря 1910 года они решили ограбить ювелирную лавку в Уайтчепеле. Сняли квартиру над ней и стали пробивать пол. Шум услышали соседи и вызвали полицию. Прибыл наряд, бобби были вооружены лишь дубинками. Латыши без раздумий открыли по ним огонь. Два сержанта и констебль были убиты, еще двое ранены; анархисты сбежали.

Это было неслыханное происшествие для Англии: там преступники обычно сдавались без сопротивления. А тут расстрел безоружных полицейских, мгновенно, без колебаний. Привычки, приобретенные в революцию девятьсот пятого года… Скотланд-Ярд вышел на след убийц 3 января, их явку обнаружили с помощью осведомителя в доме номер сто на Сидней-стрит. Полиция окружила здание. Сержант стал кидать камешки в окно, чтобы оповестить боевиков, что они окружены, и предложить сдаться. Сразу в него прилетели четыре пули…

Началась перестрелка. Полицейские были вооружены бесполезными на таком расстоянии дробовиками. Латыши отвечали из маузеров, и много результативнее. В конце концов министр внутренних дел Уинстон Черчилль вызвал шотландских гвардейцев, кучу снайперов и даже взвод полевой артиллерии. Началась осада, среди полиции появились раненые. Дом загорелся и частично обвалился. В разгромленной квартире нашли всего два трупа. Это были латышские анархисты Думниекс (Сваар) и Ватель (Соколов). Их предводитель, знаменитый Петр Маляр, скрылся загадочным образом. Двоюродного брата Думниекса Екаба Петерса пытались осудить – трое полицейских были убиты из его пистолета. Не вышло: адвокаты воспользовались тем, что прямых свидетелей не было, и Петерса оправдали за недоказанностью. Он стал модной фигурой в светском обществе. Кузина Черчилля Клер Шеридан боролась за его сердце с дочерью банкира Мэй Фриман. Деньги взяли верх, и боевик женился на Мэй…