Читаем Дознание в Риге полностью

– Еще бы не боязно, – согласился Лыков. – На карту лучше не смотри, а то окончательно падешь духом. Но я видел все своими глазами. На берегу красивой бухты стоит поселение. Множество армейских и морских офицеров. Почти все холостые. А город… Он вечно в движении, развивается, там все время что-то строят. Правительство вкладывает огромные средства. Через несколько лет это будет настоящая столица края.

Лиза слушала как зачарованная. Слова, что во Владивостоке полно холостых офицеров, особенно ей понравились.

– Ты дотуда и добраться не успеешь, – продолжил напор Лыков. – Выскочишь замуж еще в дороге.

– А как добираются до Владивостока?

– Или сушей через Сибирь, или морем на пароходе.

– Сушей через Сибирь. Половину земного шара надо будет проехать…

По странному стечению обстоятельств у Лыкова и на это нашелся аргумент.

– Великий Сибирский путь уже почти завершен. Открыто сообщение между Петербургом и Томском.

– Да, газеты что-то писали об этом, – припомнил Титус.

– Пока поезд ходит лишь два раза в неделю, – стал сыпать деталями сыщик. – Время в пути – шесть суток. В составе всего пять вагонов, из которых пассажирских два: первого и второго класса.

– Два вагона из пяти? А в остальных что?

– Багажный, служебный и вагон-столовая. Но это целый городок на колесах! Есть библиотека, фармация, электрическая станция, ванна с душами. Гимнастический аппарат для развивания рук. Пианино. Холодный буфет.

– Ух ты!

– Одно плохо: все билеты разобраны до осени. И потом тащиться из Томска на перекладных… Ездил, знаю по себе. Чуть шею не сломал.

Лиза молча слушала, на лице ее эмоции сменяли друг друга. Узнав, что мест в поезде нет, она чуть не расплакалась.

– Совсем не то на пароходе, – продолжил как ни в чем не бывало питерец. – Тоже все удобства, только вместо шести дней дорога занимает два месяца. Увидишь мир: Суэцкий канал, Аравию, Цейлон, Сингапур, Японию.

– А пароходы чистые? – усомнился лесопромышленник. – Вдруг они арестантов везут на Сахалин. Зачем Лизе такое соседство?

– Есть арестантские пароходы, а есть и обычные. На таких как правило перевозят войска.

– Какие войска? – удивилась женщина.

– Русские, какие же еще. Сейчас идет пополнение наших гарнизонов, особенно на Квантунском полуострове. Но и во Владивостоке тоже. На пароходе в среднем примерно сто офицеров, из них больше половины – холостяки.

Эглит вскочила в волнении и стала почти что бегать по комнате.

– Пятьдесят свободных мужчин на пароходе! Не может быть, чтобы среди них не нашлось одного порядочного человека.

– В очередь встанут, и все будут порядочные, – безмятежно подтвердил сыщик. – Потому как знают: там они никого не найдут. Лови момент.

– Но как туда доехать? Вернее, доплыть. Сколько же может стоить билет в такую даль? – забеспокоилась Лиза. – Даже если я продам всю обстановку, что осталась на Кандауской…

И тут же радостно, как девочка, хлопнула в ладоши:

– Ой! Придумала!

Мужчины посмотрели на нее с удивлением. Лиза схватила их обоих под руки и затараторила:

– Я продам волосы. Госпожа Лейбам спалила свои. Знаете, эти целлулоидные шпильки такие опасные… Они загораются от прикосновения горячих щипцов. И Эстера Лейбам вчера пострадала. Хорошо, голову вовремя потушили. Теперь ей нужен парик.

Алексей с Яаном переглянулись. А вдова продолжила:

– Или нет, можно по-другому. Немецкие коммерсанты по всей Риге скупают женские волосы. Самые дешевые, черные, стоят двенадцать рублей фунт. А самые дорогие – это как у меня, цвета льна. За один фунт можно выручить шестьдесят рублей!

Титус вздохнул, вынул из кармана бумажник и стал отсчитывать купюры. Лыков не верил своим глазам: его прижимистый управляющий расставался с наличностью.

– Вот, Лиза. Здесь пятьсот. Думаю, на билет хватит.

Надворный советник извлек свое порт-монэ, еще толще, чем у Титуса.

– И здесь пятьсот. Теперь точно хватит.

Лиза посмотрела на банкноты, на мужчин и всхлипнула. Лыков торопливо погладил ее по волосам:

– А прическу оставь. Пригодится на пароходе, когда будешь замуж выходить.

Вдова опять всхлипнула. Лыков решил окончательно ее утешить:

– У меня во Владивостоке остались знакомые – Степан Алексеевич Фельдман с женой. Мы вместе служили на Сахалине. Я ему напишу. Будет где приткнуться на первое время. Он поможет освоиться в городе, и вообще…

Той же ночью друзья покинули Ригу. В вагоне Алексей сказал Яану:

– Ну вот, дело сделано. Убийца твоего брата сидит в тюрьме, его ждет каторга. Ты доволен?

– Нет, – ответил тот. – Тоже сейчас о нем думаю. Конечно, я этого хотел. Человек, зарезавший брата, наказан. Но он же мальчишка, глупый щенок.

– И что с того? Простить его теперь за это, что ли?

– Нет, пусть ответит. Я о другом… Понимаешь, чувства удовлетворения не испытываю, вот что плохо. Масштаб детский, копеечный. Не знаю даже, как выразиться. Эмиль – безмозглая кукла. А тот, кто дергал его за ниточки, сейчас на свободе.

– Да, но Мартин не убивал Язепа, – возразил Алексей. – И не приказывал казнить. Формально он ни при чем.

– Знаю. Но какая-то пустота на душе. Вроде бы дело сделано и злодей наказан, а все зря…