Читаем Доверие полностью

Ищем мы во всем лицо свое,Нам бы лишь огромные задачи,Бесполезных планов громоздьеПросто не умеем жить иначе.Все ногами вверх перевернутьПо плечу рабочим и ученым,Северные реки вниз загнуть,«Белый дом» за утро сделать черным.Как поется: — «нам преграды нет!»Все сметем мы на пути к победе.Свой изобретем велосипед —Ну, и хрен с ним, если не поедет!

* * *

В рамки черные закованыТелефонов номера,Смерть берет свое законноеЖизни грустная пора.Стала книжка телефоннаяГорьким кладбищем друзейВсе по форме в ней оформлено,Понапрасну не глазей.Как бетонные цветочницы,Светлой влагой дождевойМне налить сегодня хочетсяРамки черные слезой.Тех, кто живы и не скурвились,Знаю номер на зубок,А на мой не знаю скоро лиЧерной рамочки замок?Стала книжка неподъемноюДома я ее хранюМесто темное укромное,Редко выношу к огню,Чтоб кладбищенской оградоюЧей-то номер обнести,Чтоб шепнуть ему украдкою:«Ты прости меня; прости!»1991

* * *

Жизнь мельчает, мельчает, мельчает,Каждый в ней тонет и выплыть не чает,Так это длится и длится века,Как же была эта жизнь глубока!Ведь до сих пор глубины ей хватает,А она тает лишь, тает и тает…1995

* * *

Тишина выходит из предела,Где она таилась до сих пор.Память не крылом меня задела,Пронеслась по мне во весь опор.Не хватает слов для просторечья,И врагами сделались друзья,Но не в силах ничего отсечь я,От себя уйти не в силах я.Невозможно теми же рукамиИз того же новое лепить.Эта месть готовилась веками,Значит, этой боли не избыть.Не ищи прощенья этой кары,Все уже предвидено давно,Забывают каждый век Икары,Что подняться им не суждено.Скоро ли расплавится планета,Боли в ней критический заряд,Пусть века, расчистив место это,Мир жестокий вновь соорудят.Ни закрыть глаза, ни отвернуться,Ни сдержать набухший ураган,Только было б где душе приткнутьсяИ во что-то верить, хоть в обман.1989

* * *

Еще в неодоленной немоте,В мычании и жестах обнаженныхИ задолго до клятвы на крестеМечтали о порядке и законах.Кухонной свары не преодолели,Она всего основа, как была,И нам страшна не шпага на дуэли,А беспардонный нож из-за угла.1995

* * *

Помянем их — веривших свято.Помянем. Не нам их судить.И как ни жестока расплата,Но жертву напрасно стыдить.Делами их мир не удобрен,Они оскопили страну.Помянем, но словом недобрым.Их память нас тянет ко дну.Вернем им наследство, не споря,Пускай пропадет залог,Есть точка отсчета для горя:30-х глухих потолок.Давайте на цыпочки встанемИ тихо с застолья уйдем,Задвинем тяжелые ставни,Оплачем оплеванный дом.1995

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Георгий Мокеевич Марков , Марина Ивановна Цветаева , Анна Васильевна Присяжная , Даниэль Сальнав , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия