Читаем Доверие полностью

Доверие

Вот чистый лист, рука, пероНу, не такое уж добро,Но первая легла строка,За ней уверенно и простоСпешит вторая и покаВсего-то толькоСтрочек горстка.Но лист теперь уже не тот,Он кандидат на эшафот.Он был листом,Он стал стихом,Он тайною такой влеком,Что задевает всех онаВсегда, в любые времена.Он вызывает зависть, гнев,В нем легком вечности посев,Он нерушим, нетленен онВ нем малодушье и закон,В нем тонком тысячи карат,Они бессмертием горят.Он вещей огранен рукой,Ему уж не грозит покой,Привычный в кипе на столе,Неповторим он на земле.Вот удивительная страсть:На лист бумаги строчки класть,Но полно, полно — пробил час!Не место магам среди нас!Поэта хорошо убить,Чтобы потом его любить!Чтоб он соблазна не являл,Чтоб он листом бумаги стал,Не сеял зависть и раздорРешило время этот спор.Так было, есть и будет впредьПоэт обязан умереть,Тогда ему легко простить,Что чудо он умел творить!

1991

* * *

Не делай этого, не делай,Не защищай, не закрывай,Спасенная тобой неделяИная мука, а не рай.И сожаления избегни,Оно сожжет остаток дней,Испепелит тебя из бездныГеены огненной верней.Мы с жизнью никогда не квиты,Не защищай его, любя,Нет у художника защитыНе от судьбы, а от себя!

1988

Вильям Блейк

Вильям Блейк тачал сапогиВсем от велика до мала,Жил в подвале, но ни одной ногиПо нему не ступало.Умер сапожником Вильям Блейк,И о сапога ни слова,Было на свете так десятки лет,Пока он не родился снова.И с тех пор поэтом живет Вильям БлейкВысоко-высоко не в подвале.Жаль, что жизнь так долго берет разбег,Но иначе когда-нибудь будет едва ли.

1988

* * *

Был Пушкин беден,Моцарт нищ,Бах не сводил концы с концами,О, Гении,а сколько тыщВ нужде страдалорядом с нами!..Увы,Чайковский брал взаймы,Гол гений Мусоргский до нитки.Какие светлые умыНе избежали этой пытки.В долгахбарахтался Бальзак,Чтоб успокоитьсяотчасти,Он вывел формулу,что врагУ творчествапростое счастье.Но Блейк порой надоедал,Булгаков пропадал завлитом…А сколько б каждый миру далКто знает — при желудке сытом!?.Закон: кто миру все отдал,Сам — словно спасся от пожара.Ведь тот, кто Библию писал,И вовсе жил без гонорара!И что ж?Чем дальше — тем страшней,Ноот Гомера так, поверьте:Коль труд бессмертен средь людей,Ему цена — одно бессмертье!..

* * *

Про запас зажато в горстиОт бесовских переменСнежный Григ, лесной Чайковский,Шитый бисером Шопен.В суете и круговертиКамертон и строй и ладХоровые страсти Верди,Веча Мусоргский набат.И когда одни убытки,И бледнеют дух и слогЕсть еще распятый ШниткеИ Свиридова венок.

1996