— Спустя шесть месяцев после смерти? — пробормотала Леанансидхе. — Тени редко восстают по истечении времени года, в которое они созданы, а его убили прошлой осенью... — Глаза ее сощурились. — Любопытно... — Она склонила голову набок, глядя на Молли. — Как ты себя чувствуешь?

Молли поморгала: этого вопроса она явно не ожидала.

— Мне нужно свернуться в клубок и спать неделю без перерыва. Я умираю с голоду. Я замерзла. Мне кажется, я простудилась. Все болит. Я бы... — Молли осеклась и уставилась на Леа. — А почему вы спрашиваете?

Вместо ответа сидхе лишь улыбнулась.

Послышались шаги — тяжелые, торопливые, — и в дальнем конце переулка показалась небольшая толпа. Она состояла из угрожающего вида мужчин, вооруженных кто огнестрельным оружием, кто клинком, топором или палицей. Объединял их только цвет одежды — черный; казалось, все они прибарахлились в одном магазине. А еще — все до одного щеголяли в водолазках. Жутковатое зрелище.

— Прислужники, — прошептала Молли. — Как они нашли меня здесь?

— Это я подсказала им, где искать, — невозмутимо сказала Леа.

Молли вихрем повернулась в ее сторону:

— Вы... что?

— Я не делилась твоим местоположением с самими фоморами, детка. Только с некоторыми их сторожевыми псами. Они полагают, что если отловят тебя и выдадут фоморам, будут им почет и слава. И я не дала им времени связаться со своими хозяевами, так что никаких инструкций они не получали. — Она улыбнулась, продемонстрировав небольшие острые клыки. — Страшная порой это вещь — инициатива низшего звена.

Молли с отвращением сморщила нос:

— Поверить не могу.

Два десятка вооруженных громил продолжали приближаться с неспешностью профессионалов, которые не суетятся, — только рассредоточились немного. Все испепеляли Молли злобными взглядами.

Леа улыбалась, сделавшись практически незаметной.

— Отличное упражнение, детка. — Она исчезла окончательно — в лучших традициях Чеширского Кота, только вместо улыбки за ней остался голос. — Посмотрим-ка, чему ты научилась.

Глава двадцать вторая

— Чему я научилась... — чуть слышно буркнула Молли. — Ладно, если повезет, рано или поздно я покажу тебе, сучка костлявая, чему я научилась.

А потом сосредоточилась на неприятеле, сделала глубокий вдох — в точности как я учил ее бороться со стрессом — и полностью успокоилась. Потом медленно, шаг за шагом, начала отступать. Грамотный ход. Повернись она и пустись в бегство — это спровоцировало бы немедленную погоню. Вместо этого парни в водолазках сохраняли профессиональное спокойствие, неспешно надвигаясь на нее массой мышц и оружия. Все, чтобы убить одну изможденную девушку.

Черта с два! Ничего такого с моей ученицей произойти не должно.

Я еще не пробовал в своем новом состоянии заниматься боевой магией, но принцип, решил я, вряд ли отличается от того, что я делал только что с тауматургией. Поэтому я воскресил в памяти особо мощное заклятие — когда я вышвырнул обезумевшего луп-гару сквозь стену одного здания, а в придачу еще и сквозь весь дом, стоявший через улицу. А потом отбросил все детали, кроме самого потока энергии, и исчез, чтобы возникнуть перед наступавшими прислужниками.

— Fuego! — рявкнул я.

Шквал огня и голой кинетической энергии вырвался из моей правой руки, ударил в первый ряд вражеского строя с силой разогнавшегося локомотива...

...и прокатился дальше, не оказав на них ровно никакого воздействия. Даже одежду не потрепал.

— Ох, да ну же! — взвыл я. — Это несправедливо!

Я все еще не мог коснуться их, не мог помочь.

Молли противостояла им в одиночку.

Она продолжала пятиться до тех пор, пока не миновала переулок и не оказалась на маленькой парковке, окруженной бетонными стенами и открытой сверху. Там стояло с полдюжины машин и мотоцикл, а еще высились два больших сугроба. Две двери в бетонных стенах запирались на магнитные замки и открывались картой — наверное, через них попадали на стоянку владельцы машин. Четвертый проем вел на соседнюю улицу, и на стенах играли желтые отсветы фонарей.

Молли вышла на середину стоянки, огляделась по сторонам и кивнула.

— Ну что, ребята! — громко произнесла она. — Я вижу, шансы на то, что мы обсудим это за чашкой кофе у «Денни», малы? Жаль, а то жрать жуть как хочется.

Один из «водолазок» — предположительно вожак — выступил вперед.

— Подчинись воле наших господ, и боль твоя будет недолгой.

— Ага, — удовлетворенно кивнула Молли, подвигала шеей, будто ей жал шарф, и насмешливо бросила говорившему: — Ах ты, моя черничка...

«Водолазка» склонил голову набок, недоуменно нахмурившись.

Молли послала ему воздушный поцелуй.

Порыв ветра, налетевший с соседней улицы, взметнул полы ее длинного пальто, разворошил лохмотья, затрепетавшие как флаги, — и тут она взорвалась.

Все произошло так быстро, что я даже не сразу понял, что происходит, а тем более не ожидал того, что случилось потом. Там, где только что стояла моя ученица, возникло с полдюжины одинаковых высоких фигур в лохмотьях, которые тут же разбежались кто куда.