Читаем Досье Дрездена полностью

В голове моей вдруг всплыло неожиданное воспоминание: школьный двор, на котором мы устраивали свои собственные олимпийские игры. Горячее солнце пекло нам головы, поднимая битумные испарения от асфальта. Я состязался в прыжках в длину, и получалось у меня так себе. Я уже не помню, почему мне так важно было выиграть, но я зациклился на этом со всей детской истовостью. Я помню, как, разбегаясь к начерченной розовым мелом линии, мечтал только об одном: пробежать быстрее всех, прыгнуть дальше.

Вот тогда я впервые использовал магию.

Разумеется, сам я этого тогда не осознавал. Но я помню ощущение полной устремленности, пронзившее все мое тело, и ту невидимую силу, что подтолкнула меня в спину, так что на мгновение мне показалось даже, что я вдруг научился летать, как Супермен.

Реальность быстро напомнила о себе. Я летел как попало, отчаянно размахивая руками. Я приземлился на асфальт и изрядно ободрал о него руки-ноги. Я помню, как мне было больно — и как мне было на это наплевать, потому что я выиграл.

Я побил рекорд школ штата Айова. Больше чем на фут. Впрочем, его не зачли. Меня дисквалифицировали. Я тогда был совсем еще мальчишкой. Ну, всем ведь понятно: произошло что-то неправильное, наверное, кто-то что-то напутал, так что об этом ненормальном прыжке лучше забыть.

Очень живое оказалось это воспоминание, дурацкое и немного грустное, — но в конце концов, такое произошло со мной впервые.

Очень-очень мощное воспоминание.

— Три! — выкрикнул сэр Стюарт и прыгнул.

Не спуская взгляда с набитого стрелками кузова, я бросился следом за ним.

Я ощутил странное головокружение сродни тому, какое испытал от эликсира, который изготовили мы с Бобом во времена борьбы с Человеком-Тенью. Как будто меня разложили на миллион составных частей и швырнули вперед с неописуемой скоростью, а потом снова собрали воедино.

В лицо мне снова ударил холодный ветер, я пошатнулся и чуть не свалился с крыши пикапа, медленно тронувшегося с места и набиравшего скорость.

— Вот так блин! — заорал я, улыбаясь как безумный. — Надо же, как круто! Сначала Кити Прайд, а теперь Ночной Змей!

Повернувшись, я увидел, что сэр Стюарт стоит в кузове, глядя на меня довольно-таки неодобрительно. Спина одного из автоматчиков находилась абсолютно в той же точке пространства, что и нога сэра Стюарта.

— Не больно? — поинтересовался я, мотнув головой в сторону его раненой ноги.

— А? — не понял сэр Стюарт, опустил взгляд и понял, о чем я говорю. — Ну, полагаю, есть немного. Я перестал обращать внимание на такие мелочи после первых семидесяти или восьмидесяти лет. Ладно. С вашего разрешения, Дрезден, продолжим?

— Что продолжим? — спросил я.

— Учить вас тому, чего вам так катастрофически не хватает, — ответил сэр Стюарт. — А также мешать этим пиратам. — Последние слова он процедил сквозь зубы.

Я нахмурился и покосился на стрелков, торопливо менявших магазины. По части перезарядки они тоже не слишком блистали ловкостью.

— Блин, сейчас их мог бы снять один-единственный человек с пистолетом, — заметил я. — Жаль, что мы безоружны.

— Плоти мы касаться не можем, — согласился сэр Стюарт. — И хотя перемещать материальные предметы тени в состоянии, в этом нет практического смысла. Хорошо потренировавшись, вы смогли бы сдвинуть пенни на несколько дюймов. За пару минут.

— Жаль, но пенни у нас тоже нет, — напомнил я ему.

Он не обратил на мои слова ни малейшего внимания.

— А все потому, что мы способны перемещать лишь самые миниатюрные частицы. Поднять монету в воздух мы не можем: гравитация мешает.

Я нахмурился. Все это подозрительно смахивало на вступительные уроки для будущих чародеев. В большинстве случаев, когда вам надо переместить какой-либо предмет, необходимой для этого энергии у вас самих в наличии не имеется. Однако из этого вовсе не следует, что вы не можете переместить этот предмет. Из этого следует всего лишь то, что вам нужно поискать эту энергию где-нибудь еще.

— Но... Но ведь вы не можете заимствовать энергию из ниоткуда?

Здоровяк уставил в меня указательный палец, и лицо его осветилось улыбкой:

— Отлично. Мы не способны взаимодействовать с предметами, перемещаемыми живым существом. Мы даже не можем прикасаться к предметам, находящимся слишком близко к живому телу. Но... — Он покосился на меня, явно ожидая, что я договорю.

Я поморгал, лихорадочно размышляя.

— Машины, — догадался я. — Мы можем воздействовать на машины.

Сэр Стюарт кивнул:

— До тех пор, пока они в движении. А уж энергии и прочих связей в работающей машине в достатке.

Не говоря больше ничего, он сделал шаг вперед, прошел сквозь заднюю стенку кабины, уселся на пассажирское сиденье и потянулся налево. С крыши кабины мне было плохо видно, что он там делает, поэтому я опустился на четвереньки и, вытянув шею, просунул голову сквозь крышу. Кожу щипало, но я, можно сказать, всю свою жизнь учился бороться с болью. Я стиснул зубы и присмотрелся.