– Куда тебя на ночь глядя несёт?!

– Как куда? - усмехнулась Варька. - У брата свадьба играется, а я тут сидеть буду? А утром мы сразу - прочь…

– Вот что, пойду-ка и я с тобой. - решила Манька, решительно подтягивая платок. - Хоть потом будет кому Васильевым рассказать, что честная свадьба была. Чего Яков Васильичу зря переживать-то… Эх, жаль, наших больше никого нету…

– Правильно говоришь. - помолчав, сказала Варька. - Спасибо тебе.

Цыганки пошли через двор к конюшне. Месяц поднялся над засыпающей Москвой, и собака на кладбище завыла ещё громче. В глубине сада, словно отвечая ей, щёлкали соловьи, туман понемногу затягивал опустевшую улицу. С востока чёрной сплошной пеленой шла новая туча.

Глава 2

Новая гроза отгремела к рассвету, и утро над Москвой занялось ясное и свежее. Молодая трава за заставой вся полегла от ночного ливня, дорожные колеи были полны водой. Табор, стоявший на третьей версте, снялся с места ещё затемно, не оживляя залитых дождём костров, и только оставшиеся угли темнели посреди пустого поля. Солнце давно поднялось над мокрым полем, засветились золотыми пятнами купола московских монастырей, прозрачное небо наполнялось чистым голубым светом. О грозе напоминала только узкая полоска облаков, спешащая пересечь горизонт вслед за давно ушедшей тучей. На один из скособоченных стогов сена, смётанных возле маленького лугового пруда, упал с высоты жаворонок. Посидел немного, ероша клювом перышки на груди, затем озадаченно прислушался к чему-то, склонив головку, - и тут же с испуганным писком взмыл в небо. Прошлогоднее мокрое сено зашевелилось, и из него вылезла чёрная, встрёпанная, вся в соломенной трухе голова.

– Тьфу ты, пропасть… - проворчал Илья, когда на него с вершины стога низвергся целый град ледяных капель. Поёживаясь, он вылез из сена, кое-как отряхнулся, с хрустом потянулся… и тут же вскочил на ноги, как ошпаренный, разом вспомнив всё, что было вчера. Вспомнил, как они с Настей сначала шли, потом, поглядывая на наползающую тучу, бежали к заставе; как навстречу им попалась Варька, которая, вместо того, чтобы вместе с братом и его невестой мчаться к табору, вдруг объявила, что неплохо было бы сначала уладить дела в хоре. Илья справедливо возразил, что, после того, как он увёл почти из-под венца первую солистку, на Живодёрке ему никто не обрадуется.

Настя с ним согласилась:

"Бог с тобой, Варька, отец меня сразу задушит! А Митро помогать будет!" "Да не вам же туда идти! Я схожу. А лучше посижу у Маньки, дождусь, Митро к ночи наверняка сам явится. Поговорю с ним и к вам прибегу." Поразмыслив, Илья согласился. Варька пошла к городу, они же с Настей успели добежать только до стога сена: дождь хлынул такой, что в табор бы они пришли мокрыми петухом и курицей, а Илье этого вовсе не хотелось. А через минуту лежания рядом с Настей в сенной пещере он понял, что никакой табор ему не нужен и никуда он сегодня уже не поедет, а если догонят, найдут и убьют, - плевать… "Настя… Настенька, лачинько, девочка моя…" - собственный голос срывался и дрожал, дрожали и руки, по спине бежал пот, колючая солома лезла в глаза, царапала лицо: Илья не чувствовал ничего. Полгода он ждал этого, полгода видел во сне эти тоненькие руки, эти растрёпанные, смявшиеся под его рукой косы, эту шею, эти плечи, эту грудь, до которой он дорвался, как спущенный с цепи кобель, разодрав надвое Настино платье и уронив голову в тёплое, нежное, дрожащее… "Илья… Господи, Илья, что ты делаешь… Ох, подожди, ой, сейчас… Да я сама, постой… Илья, подожди… Илья, послушай…" Какое там… Ничего он не слышал и ждать не мог. И только когда Настя разрыдалась в голос, остановился, словно на него вылили ведро ледяной воды.

"Девочка, что? Что не так?.." "Мне… Я… Мне больно, Илья. Не тронь меня, ради бога. Подожди…" Он растерянно отстранился от неё. Настя тут же принялась вытирать слёзы:

Илья слышал, как она копошится рядом, в соломе, медленно приходил в себя, покаянно думал: добрался вшивый до бани… Разве так с девками-то надо?..

Но беда была в том, что, "как надо", он и сам толком не знал: девок у Ильи не было. Только Лиза, царство ей небесное… но она-то была мужняя жена, её ничем не напугать было, сама на него кидалась, как голодная на горбушку, а тут… "Девочка, прости… Не хотел, ей-богу. Ну, поди ко мне." - он тут же осёкся, испуганно подумав: не захочет, теперь, побоится, подождать бы малость… Но Настя тут же прижалась к нему, и Илья как можно бережней поцеловал её в доверчиво раскрывшиеся губы, и она ответила, и ещё раз, и ещё, и ещё… И всё получилось, в конце концов, как надо. Настя плакала, но сквозь слёзы уверяла Илью, что так положено, что так у всех, что по-другому не бывает… Он поверил, успокоился, сгрёб ещё всхлипывающую жену в охапку и заснул - как умер, под шелест дождя и ползущих по соломе капель.

Вспомнив обо всём этом, Илья немедленно нырнул обратно в стог, чтобы разбудить Настю и убедиться, что минувшая ночь не приснилась ему.