Читаем Дороги судьбы полностью

- Ступайте к южным воротам, - помните, к южным, - и скажите страже: "Сокол вылетел из гнезда". Вас пропустят, а вы подойдете к южному входу во дворец. Повторите те же слова и отдайте письмо тому человеку, который ответит: "Пусть ударит, когда захочет". Это - пароль, мсье, доверенный мне моим дядей; в стране волнение, заговорщики посягают на жизнь короля, и потому с наступлением ночи без пароля никого не подпускают и близко ко дворцу. Если можете, мсье доставьте ему это письмо, чтобы моя мать смогла увидеть его, прежде чем навеки закроются ее глаза.

- Я отнесу письмо! - с жаром сказал Давид. - Но могу ли я допустить, чтобы вы одна возвращались домой в такой поздний час? Я...

- Нет, нет, спешите! Драгоценна каждая секунда. Когда-нибудь, - продолжала она, и глаза у нее стали длинные и влекущие, как у цыганки, - я постараюсь отблагодарить вас за вашу доброту.

Поэт спрятал письмо на груди и, перепрыгивая через ступеньки, побежал вниз по лестнице. Когда он исчез, дама вернулась в комнату на третьем этаже.

Маркиз вопросительно поднял брови.

- Побежал, - ответила она, - он такой же глупый и быстроногий, как его овцы.

Стол снова вздрогнул от удара кулака капитана Дероля.

- Сто тысяч дьяволов! - крикнул он. - Я забыл свои пистолеты! Я не могу положиться на чужие!

- Возьмите этот, - сказал маркиз, вытаскивая из-под плаща огромный блестящий пистолет, украшенный серебряной чеканкой. - Вернее быть не может. Но будьте осторожны, на нем мой герб, а я на подозрении. Ну, пора. За эту ночь мне надо далеко отъехать от Парижа. С рассветом я должен появиться у себя в замке. Милая графиня, мы готовы следовать за вами.

Маркиз задул свечу. Дама, закутанная в плащ, и оба господина осторожно сошли вниз и смешались с прохожими на узких тротуарах улицы Конти.

Давид спешил. У южных ворот королевского парка к его груди приставили острую алебарду, но он отстранил ее словами: "Сокол вылетел из гнезда".

- Проходи, друг, - сказал стражник, - да побыстрее.

У южного входа во дворец его чуть было не схватили, но его mot de passe (2) снова оказал магическое действие на стражников. Один из них вышел вперед и начал:

"Пусть ударит..." Но тут что-то произошло, и стража смешалась. Какой-то человек с пронизывающим взглядом и военной выправкой внезапно протиснулся вперед и выхватил из рук Давида письмо. "Идемте со мной", - сказал он и провел его в большой зал. Здесь он вскрыл конверт и прочитал письмо. "Капитан Тетро! - позвал он проходившего мимо офицера, одетого в форму мушкетеров. - Арестуйте и заточите в тюрьму стражу южного входа и южных ворот. Замените ее надежными людьми". Давиду он опять сказал: "Идемте со мной".

Он провел его через коридор и приемную в обширный кабинет, где в большом кожаном кресле, одетый во все черное, в тяжком раздумье сидел мрачный человек. Обращаясь к этому человеку, он сказал:

- Ваше величество, я говорил вам, что дворец кишит изменниками и шпионами, как погреб крысами. Вы, ваше величество, считали, что это плод моей фантазии. Но вот человек, проникший с их помощью во дворец. Он явился с письмом, которое мне удалось перехватить. Я привел его сюда, чтобы вы, ваше величество, убедились сами, что мое рвение отнюдь не чрезмерно.

- Я сам допрошу его, - отозвался король, шевельнувшись в своем кресле. Он с трудом поднял отяжелевшие веки и мутным взором посмотрел на Давида.

Поэт преклонил колено.

- Откуда явился ты? - спросил король.

- Из деревни Вернуа, департамент Оры-эд-Луара,

- Что ты делаешь в Париже?

- Я... хочу стать поэтом, ваше величество.

- Что ты делал в Вернуа?

- Пас отцовских овец.

Король снова пошевелился, и глаза его посветлели.

- О! Среди полей?

- Да, ваше величество.

- Ты жил среди полей. Ты уходил на заре из дома, вдыхая утреннюю прохладу, и ложился под кустом на траву. Стадо рассыпалось по склону холма; ты пил ключевую воду; забравшись в тень, ел вкусный черный хлеб и слушал, как в роще свистят черные дрозды. Не так ли, пастух?

- Да, ваше величество, - вздыхая, сказал Давид, - и как пчелы жужжат, перелетая с цветка на цветок, а на холме поют сборщики винограда.

- Да, да, - нетерпеливо перебил король, - поют, разумеется, и сборщики винограда; но черные дрозды! Ты слышал, как они свистят? Часто они пели в роще?

- Нигде, ваше величество, они не поют так хорошо, как у нас в Вернуа. Я пытался передать их трели в стихах, которые я написал.

- Ты помнишь эти стихи? - оживился король. - Давно я не слыхал черных дроздов. Передать стихами их песню-это лучше, чем владеть королевством! Вечером ты загонял овец в овчарню и в мире и покое ел свой хлеб. Ты помнишь эти стихи, пастух?

- Вот они, ваше величества, - с почтительным рвением сказал Давид:

Глянь, пастух, твои овечки

Резво скачут по лугам;

Слышишь, ели клонит ветер,

Пан прижал свирель к губам.

Слышишь, мы свистим на ветках,

Видишь, к стаду мы летим,

Дай нам шерсти, наши гнезда

Обогреть...

- Ваше величество, - перебил резкий голос, - разрешите мне задать этому рифмоплету несколько вопросов. Время не ждет. Прошу прощения, ваше величество, если я слишком назойлив в моей заботе о вашей безопасности.