— Вы? — улыбаясь сказала Тазендра. — Ну, это очень хорошо. Как приятно обнаружить, что сын Кааврена согласен со мной. В старые дни он, знаете ли, частенько соглашался со мной.

— Он? — сказал Пиро. — Ну, меня это не удивляет.

Тазендра кивнула. — По правде говоря, когда я предлагала какую-нибудь идею, чаще всего именно Кааврен первый соглашался со мной. «Тазендра, мой друг», обычно говорил он, «я думаю, что вы предложили замечательный план и лично я голосую за то, чтобы мы немедленно приняли его!» Вот так он говорил со мной тогда.

— Я уверен, что так все оно и было, — сказал Пиро, который был уверен, что не было ничего похожего на это.

— О, эти великие дни! Приключения на каждом повороте! Спасти Драконлорда, победить Джарега, защитить Императора…

Внезапно она остановилась, как если бы опасалась, что Пиро может ошибочно истолковать ее слова. Тиаса, однако, только пожал плечами и сказал, — Но ведь теперь приключений больше нет?

— О, не говорите так! Я думаю, что они должны вновь появиться, особенно теперь, когда в последнюю неделю появилась Зарика…

— Ага! Вы упомянули Зарику!

— Да, и почему я не должна?

— Только потому, что мне интересно узнать о ней.

— Ну, вы так и должны поступать, так как она спасет нас всех.

— Как, она спасет нас всех?

— Да, но сначала мы должны спасти ее.

— Тогда будьте уверены, — сказал Пиро, — что я совершенно сбит с толку.

— Вы, действительно? Но что вас сбило с толку?

— Ну, вы сказали, что она спасет нас, а мы должны спасти ее, и что она изменит все, и, тем не менее, у меня нет ни малейшего понятия, кто она такая.

— А! И вы хотите знать почему я сказала все это о ней?

— Это в точности то, чего я желаю.

— Ну, я сказала вам это по самой простой из всех возможных причин: потому что так говорит Сетра, а я убеждена, что если Сетра Лавоуд говорит так, это чистая правда.

— Тогда, — сказал Пиро, — вот почему я здесь? Чтобы спасти Зарику?

— О, что до этого…

— Да?

— Уверяю вас, я знаю об этом меньше всего на свете.

Китраан встал и посмотрел вверх. — Ну, здесь есть кое-кто, кого вы можете спросить, если захотите.

Пиро, вздрогнув, вскочил на ноги, повернулся и увидел темную фигуру, стоящую в дверной раме.

— Пиро, — сказал Китраан, также вскакивая на ноги. — Я имею честь представить вам Сетру Лавоуд, Чародейку Горы Дзур.

Книга Вторая

В которой не только раскрываются планы Сетры Лавоуд, но и делается попытка их осуществления.

Восемнадцатая Глава

Как Боги заинтересовались некоторыми важными событиями, которые имели место в последнее время

Согласно ученому Атире Экрасану из Сиблтауна, писавшего в Одиннадцатом Цикле во время царствования то ли Исолы то ли Тсалмота — мы забыли кого именно из них — существует четыре класса литературы: ироническая, которая описывает действия людей, к которым читателя приглашают относиться свысока; реалистическая, которая описывает действия людей, к которым читателя приглашают относиться как к самим себе; романтическая, которая описывает действия людей, к которым читателя приглашают относиться с восхищением; и наконец мифическая, которая описывает деяния богов.

Мы должны признаться, что не испытываем ничего, кроме восхищения к достойному Атире; именно он, в конце концов, первым разделил литературу на Пять Частей, и, более того, был председателем на великих дебатах перед Его Императорским Величеством Фесилой Третьей по поводу запрещения художественных произведений, предложенного во время Одиннадцатого Правления Валлисты, результатом чего должно было бы стать полное уничтожение всей литературы, чего мы, содрогнувшись до глубины души, все-таки избежали.

Тем не менее именно в этом пункте мы обязаны поспорить с маститым ученым. Нам представляется, что в любом серьезном произведении содержатся как все четыре класса, так и все предметы, к которым они адресованы; и если в каком-то произведении более или менее подчеркнута одна характерная черта, это вовсе не означает, остальных в нем нет; конечно подразумевается, что мы имеем дела с литературой, которая заслуживает такого названия.

Если мы захотим использовать наши собственные скромные усилия как пример, мы должны сказать, что наше описание Тазендры может считаться ироническим; там, где мы обращаемся к Теклам, вроде Лара, мы стремимся к строжайшему реализму; а многие из тех личностей, которые прокладывают свой путь через нашу историю, просто восхитительны, по меньшей мере по мнению автора: Сетра Лавоуд, Айрич и, мы надеемся, многие другие.

Тем не менее в этой работе мы не осмеливались, до этого момента, обращаться прямо к богам. На самом деле и сейчас мы бы не сделали этого, но именно в этот момент нашей истории настоятельно требуется описать действия богов.