Читаем Дороги Мертвых полностью

Был красный рассвет и был холодный ветер с юга, когда для Пиро, Китраана и Лара начался следующий этап их путешествия к Горе Дзур. Какое-то время они ехали в молчании; Лар молчал, потому что пытался приучить себя поменьше говорить; а остальные молчали потому, что глубоко погрузились в свои мысли, которые касались главным образом цели их путешествия. Особенно это не давало покоя Пиро по причинам, которые нет необходимости объяснять, если читатель хоть на мгновение поставит себя на место юного Тиасы: Путешествовать к Горе Дзур на встречу с Чародейкой, о которой так много говорят и мало знают, в сопровождении самых разных смутных опасений и часто-рассказываемых историй о ее могуществе, темпераменте и возможностях, само по себе вполне достаточно, чтобы занять воображение тысяч Пиро.

Дорога почти не требовала внимания: направление было хорошо известно и Лар, который когда-то жил в этих местах, знал все приметы и ориентиры. — И, — сказал Китраан, который совсем недавно проезжал здесь, — очень скоро мы увидим Гору Дзур вдалеке, и тогда нам будет совсем легко ехать дальше. Услышав слова Китраана Лар не смог подавить дрожи; Дракон и Тиаса предпочли не заметить ее.

Через день или два местность стала напоминать травянистую равнину, перемежавшуюся с небольшими рощами и лесками, тем не менее дороги все еще были, или, по меньшей мере, тропинки, и они шли, согласно Лару, достаточно близко к тому направлению, в котором им требовалось ехать. По ночам они забирались в один из лесков, находили там поляну и спали на ней, поддерживая огонь всю ночь. Через несколько дней эти небольшие леса стали становиться все гуще и гуще, и попадались все чаще и чаще, и вскоре то, через что они ехали, можно было назвать, не опасаясь ошибки, густым лесом.

Примерно в это время Тиаса заметил, что в поведении Лара появились необычные черты, и это длилось до тех пор пока, наконец, Пиро не почувствовал, что нужно сделать ему замечание. — Мой добрый Лар, — сказал он, — мне кажется, что последние день или два ты ведешь себя странно.

— Как, лорд, странно? — сказал Текла.

— Так мне кажется. Вы заметили это, Китраан?

— Вы знаете, — сказал Китраан, подумав, — мне кажется, что я это заметил, хотя не обращал на это особого внимания буквально до этого момента.

— Тогда, — сказал Пиро, — факт можно считать доказанным.

— И тем не менее, милорд, — сказал Лар, — я признаюсь, что не в состоянии понять, что именно в моем поведении показалось вам странным.

— Хорошо, я немедленно объясню.

— Я слушаю.

— Тогда начнем. Во-первых…

— Да, что во-первых?

— Мне показалось, что уже день или два ты возбужден и встревожен.

— Как, я?

— Да, ты.

— Я допускаю, что это возможно.

— И, во-вторых…

— Есть еще?

— Да. Во-вторых ты часто оглядываешься и смотришь через плечо.

— Неужели я это делаю?

— Да. И так часто, что я это заметил.

— Н-да. Может быть и это правда.

— Итак, есть ли у тебя причины для такого поведения?

— Очень возможно.

— И?

— Во-первых, Ваше Лордство могло отметить, что у меня вообще нервный характер.

— Этого я не отрицаю. И следовательно?

— Вдобавок у меня острый слух и острое зрение, которое обычно бывает у тех, кто много жил в дебрях.

— Очень хорошо.

— И, помимо этого, я награжден с рождения определенной живостью воображения, которая время от времени вызывает во мне беспокойство и тревогу.

— Лар, ты должен согласиться, что, как объяснение, эти причины никуда не годятся.

— Тогда я должен объяснить больше.

— Я буду очень рад, если ты так и сделаешь.

— Тогда вот: у меня родилась и все больше и больше крепнет мысль о том, что последние несколько дней…

— Да?

— За нами наблюдают.

— Как, наблюдают?

— Да, и даже следуют по пятам.

— Невозможно! — сказал Китраан.

— Почему невозможно? — сказал Пиро.

— Ну, тогда неудачно, — поправился Драконлорд.

— Да, согласен, не повезло, — сказал Пиро. — Но, Лар, ты уверен?

— Абсолютно нет, милорд. Если бы я был уверен, я бы определенно рассказал вам об этом.

— А, понимаю. Хорошо, а можешь ли ты представить себе, кто может наблюдать и красться за нами?

— Я извиняюсь, что говорю так, но да, я могу. У меня, как я уже имел честь упомянуть, очень хорошо развито воображение.

— Ну, и что оно рассказало тебе?

— Мы едем по той самой местности, где я жил, когда был бандитом.

— Как, — сказал Китраан, — Ты, бандит?

— Или, скорее, поваром у бандитов.

— Тогда быть может это та самая банда?

— Или другая, такая же, как та, милорд. Совершенно невероятно, чтобы это была та, так как с ними произошел прискорбный случай.

— Что ты имеешь в виду, говоря о случае?

— Я прошу у Ваше Лордства прощения, действительно, в том что случилось, не было ничего случайного.

Китраан поглядел на Лара с неприкрытым удивлением. Пиро, со своей стороны, сказал, — Хорошо, но что нам надо делать? По меньшей мере мы предупреждены. И еще, если за нами действительно следят бандиты, почему они до сих пор не напали на нас?

— Именно это, милорд, в точности то, над чем я ломаю голову.

— Возможно, — сказал Китраан, — у них есть какой-то хитрый план.

— Или возможно, — сказал Пиро, — что это не бандиты, а кто-то другой.