Читаем Дороги. Часть первая полностью

– Новое что-нибудь, – предложил Иост тихо. И все с удивлением посмотрели на него – Иост редко говорил что-нибудь, и раз уж сказал, видимо, он близко знаком с новенькой? Но откуда?

– Аурелина поэт, пишет песни, – сообщила Мира.

– Ну уж... поэт.

– Так спой же что-нибудь! Ну хоть последнее...

– Только оно не под настроение... очень уж мрачное, – предупредила Аурелина.

– А это ничего, – сказал Дэцин, – а то все так развеселились, пора бы немного и сбавить обороты.

Арли заиграла. Ильгет нравились ее песни, мягкий, чуть глуховатый голос девушки очень подходил к тексту.

Задыхаясь в вонючем дыму (12) Погибаю от тяжкого смрада Ты один мне навеки отрада На пути, что уводит во тьму Без начала мой путь, без конца Семь кругов друг за другом, все ниже По колено в коричневой жиже... В темноте не увидеть лицаНа вопрос бесконечный как стон: Что я делаю здесь? ...и зачем? Тяжесть лат и разрубленный шлем И в ушах одуряющий звон Может, ложным пророкам верна Бесконечно и так одиноко Я иду по неверной дороге Опускаясь до самого дна

Только голос зовущий во тьме... Уходи, я прошу... я устала Начинать бесконечно сначала В этом странном и каторжном сне Задыхаюсь и падаю... миг В тишине и безумии смрада Ты один мне навеки отрадаТы один мой безудержный крик...

Молчали долго. Арли опустила голову, и русые волосы закрыли лицо.

– Это все – про нас, – сказала Мира наконец. И многие молча согласились с ней.

– Да, может, по неверной дороге, – пробормотала Ильгет, – и ни одного ориентира, кроме...

Аурелина подняла лицо и неуверенно улыбнулась.

– Ну совсем уже мрачно.

– Ну что ты, заинька, – ласково сказал ей Иост, – очень хорошая песня.

Он подсел ближе к Арли.

– А вы знаете, что наша Аурелина заняла двенадцатое место в рейтинге?

В начале ноября Ильгет все-таки удалось между делом сдать экзамен и стать реальным членом Милитарии.

Экзамен этот длился трое суток и включал в себя: теоретическую подготовку (самая легкая часть), наземную боевую и тактическую подготовку, физическую, рэстан (чего Ильгет особенно боялась) и наконец – последняя часть проводилась на учебном крейсере, находящемся на орбите Бетриса – самостоятельный космический полет на ландере с облетом четвертой планеты системы Квиридана и учебным космическим боем (могли дать и воздушный по выбору комиссии).

И вот справившись со всем этим, Ильгет получила вместе с рукопожатием префекта Космического крыла простую карточку дектора – низшего офицера вооруженных сил Квирина, командира декурии или, если как в ДС, декурия была отдельной и выполняла особые задачи – отряда.

В Третьем – учебном космопорте за ксиоровой стеной Ильгет и Миру – ее как-никак наставницу – ожидал весь 505й отряд ДС в полном составе. И еще пришла Белла с букетом цветов. У Ильгет даже слезы навернулись на глаза.

Если человек заранее планирует праздник – он снимает какой-нибудь зал, заказывает дизайн и кухню. А если праздник спонтанный – можно просто пойти в «Синюю Ворону», и результат будет ничуть не хуже.

И вот весь отряд сидел в «Синей Вороне», и пили за Ильгет и за все, что положено, пели песни, разговаривали и ходили танцевать на небольшой пятачок за эстрадой. Ильгет сидела между Иволгой и Мирой, наставницей, получившей свою долю поздравлений, и медленно осознавала: теперь она такая же, как все. У нее есть профессия. Правда, вряд ли у нее найдется время, чтобы работать... хотя Мира как-то умудряется в промежутках между акциями еще летать на испытания новых боевых ландеров. Но Ильгет прошла тот же путь, что и все ее друзья, все квиринцы. Она действительно ничем не отличается от них.

– Ну все, – говорила ей Мира, – до первого звания я тебя довела, а теперь уж твоя работа дальше. Если хочешь, конечно. Хочешь – учись, зарабатывай повышение.

– Ох... до того ли нам?

– Да, может быть, и не до того, – согласилась Мира, – я вот тоже как попала в ДС, так все... так центором и останусь до конца жизни. Да это неважно, тем более, женщине. Может, у тебя еще дети будут...

Сомнительно что-то, подумала Ильгет, какие там дети... У меня и мужа-то, похоже, не предвидится больше.

Странно было видеть Эннори в обычной квиринской одежде – белой скете и брюках, совершенно нормального паренька, в привычной обстановке городской квартиры. Только улыбка, пожалуй, осталась прежняя – застенчивая, открытая. Юноша из иной эпохи, из мира арбалетов и человеческих жертвоприношений злым духам.