Читаем Дорога Короля полностью

И вдова ответила ему так, что стало ясно: она еще не успела окончательно смириться с поражением.

— Я очень надеюсь, — сказала она, — что он действительно все расскажет членам магистрата, вот только, по-моему, он сделал глупость, позволив тебе узнать о своих намерениях.

— Мадам… госпожа моя… — только и сумел произнести Джиллет и охнул от боли. Он больше уже не чувствовал себя победителем. Мало того, этот Убивец явно ломал ему плечо. — Ох! Вели ему отпустить меня!

— Пфа! — презрительно фыркнул Кельвин и одним движением швырнул Джиллета на пол. — Меня наконец просто оскорбляют угрозы этого жалкого пьянчуги! — И он снова повернулся к вдове: — Как же, по-твоему, мне следует с ним поступить? Ведь все это из-за тебя!

Несмотря на собственные несчастья, вдова Гюшетт еще не утратила способности жалеть таких дураков, как Джиллет. И голосок ее не дрогнул, хоть и прозвучал еще тише и слабее, когда она промолвила:

— Отпусти его. Пусть расскажет о том, что видел, хоть всем судьям на свете. Кто ж ему поверит? Кто станет слушать заверения какого-то работяги, если против него выступает сам Кельвин Дивестулата? И, думается мне, он просто постыдится рассказать кому бы то ни было о том, что с ним случилось.

— А что, если он пересилит свой стыд? — тут же возразил ей Кельвин. — Что, если судьи все же выслушают его и поверят в рассказанное им настолько, что захотят допросить тебя? Что ты тогда им скажешь?

Вдова глаз не подняла. Не было у нее желания смотреть на своего «мужа».

— Тогда я им скажу, что благодаря твоим злобным проискам стала твоей узницей, игрушкой в твоих жестоких и похотливых руках и что я была бы благодарна Господу, если бы Он в милости своей позволил мне умереть.

— Вот-вот. Именно поэтому я и не позволю ему уйти! — со странным удовлетворением в голосе заявил Кельвин, словно получив подтверждение неким своим неясным предчувствиям. — Пожалуй, отныне за его жизнь будешь отвечать ты. А я с удовольствием посмотрю, как вы с ним будете кувыркаться. Учти, если выполнишь это мое желание и развлечешь меня, я, может быть, позволю ему остаться в живых.

Джиллет не слышал, что ответила Убивцу вдова. Он, видимо, ничего уже толком не слышал. Слова негодяя и ответы его «жены» вызвали в душе Джиллета жгучий стыд, а боль в плече стала поистине нестерпимой. Ему казалось, что голова у него вот-вот лопнет, и он уже не столько слушал этих двоих, сколько проклинал себя за то, что вовремя не призвал на помощь волшебные силы. Возможно, тогда бы он лучше понимал то, что здесь происходит. Да, он вел себя как последний дурак, в какую-то минуту решив, что может сам добиться победы, тогда как в подобной ситуации могло победить только волшебство!

Собрав последние силы, он поднялся с пола и встал между Кельвином и вдовой. Прижимая руку к искалеченному плечу и задыхаясь от боли, он с трудом прохрипел:

— Это невыносимо!.. Мой родич, Рив Справедливый, просто в ярость придет, когда узнает, что ты со мной сделал!

Как вы уже поняли, Кельвин Дивестулата и вдова Гюшетт были людьми очень разными, однако же реакция их на слова Джиллета оказалась совершенно одинаковой: оба застыли как изваяния, едва услышав волшебные слова «Рив Справедливый».

— Да-да, моя родня такого не прощает! — продолжал между тем Джиллет, которого стыд и боль заставили вспомнить о силе воображения. — Всем на свете это известно. А уж сам Рив совершенно не терпит несправедливости и ненавидит, когда тиранят и обижают беспомощных и беззащитных. И если его вывести из себя, так он все на своем пути сметет. — Джиллет — может быть, именно потому, что был человеком недалеким, — говорил на редкость убежденно и страстно. Будь он поумнее, он бы уже сообразил, что и так сказал слишком много, но он продолжал: — С твоей стороны, господин мой, было бы куда разумнее пойти вместе со мною в суд и самому признаться в том зле, которое ты причинил этой несчастной женщине. Во всяком случае, судьи обойдутся с тобой куда добрее, чем Рив Справедливый.

Все еще объединенные колдовским воздействием этого имени, вдова и Кельвин воскликнули в один голос:

— Ах ты, дурак! Ты же сам себя приговорил!

А вдова прибавила:

— Теперь он наверняка убьет тебя.

Но Дивестулата возразил:

— Нет, теперь я наверняка оставлю его в живых!

И этими словами совершенно сбил Джиллета с толку: тому почудилось, что своими храбрыми речами он уже спас и себя, и бедняжку вдову; что он одержал верх над Убивцем. Но тут Дивестулата одним ударом сбил его с ног, и счастливым заблуждениям Джиллета пришел конец.