Читаем Донор полностью

— Ах, да, Эми… — сказала она и помолчала, собираясь с мыслями. — Эми была совершенно обычной девочкой за исключением того факта, что ее почки отказывались нормально работать. Почти с самого рождения она переходила из одной больницы в другую, так что в итоге даже привыкла к такому существованию. Но она вовсе не была «стойким маленьким героем», каких любят показывать по телевизору. На самом деле она частенько вела себя как маленькая барыня, если что-то было не по ней. По-моему, девочку просто испортила жалость со стороны родителей и родственников, но, несмотря на ее капризы, мы все любили Эми. Она стала нам почти родной, и мы все очень обрадовались, когда нам сообщили, что для нее нашли подходящую почку. Девочка ждала подходящую почку несколько лет, а она нашлась всего через несколько недель пребывания у нас. Анализы показали, что орган в хорошем состоянии, совместимость была около восьмидесяти процентов, если я правильно помню. Это казалось просто чудом.

— И вы ожидали хороших результатов?

— Конечно! Совместимость была превосходной, а пересадка почки в последнее время стала совершенно обычной операцией. Мы с нетерпением ожидали того дня, когда Эми скажет нам «до свидания» и покинет палату. Она смогла бы наконец жить нормальной жизнью.

— Но этого не произошло…

— Да. Организм отторг почку, и девочка умерла вскоре после операции.

— Кто проводил операцию?

— Доктор Хэтфулл, один из ассистентов доктора Росса.

— Что вы можете о нем сказать?

Лиза, казалось, была удивлена вопросом.

— Не мое это дело, комментировать врачей…

— И все-таки я хочу знать, что вы о нем думали. Напоминаю, все останется между нами. Ничего из сказанного вами не выйдет за порог этой комнаты.

— Ну… по-моему, доктор Хэтфулл отличный хирург. Впрочем, в этой больнице все врачи были такими. «Медик Экосс» — очень престижное место, как говорится, хороший шанс сделать карьеру. Желающих попасть туда на медсестринскую или врачебную должность было множество.

— Но вы до сих пор считаете, что что-то было не так?

— Я уверена, что Эми пересадили несовместимую почку. Ее реакция была настолько сильной, что могла быть вызвана только попаданием в организм совершенно чужеродной ткани. Иммунодепрессанты, которые ей вводили, оказались совершенно неэффективными. Бедняжка, она умерла в мучениях…

— У вас есть какие-нибудь предположения по поводу того, каким образом ей могли пересадить не ту почку?

Девушка покачала головой.

— Я думаю об этом постоянно, с тех пор как все случилось, и понимаю, что все факты говорят об обратном. Из той донорской больницы был отправлен только один орган, так что перепутать ничего не могли. Анализ на тканевую совместимость проводился и в той больнице, и в «Медик Экосс» — результаты полностью совпали. Но я верю тому, что видела своими глазами. Мне доводилось наблюдать больных, у которых произошло отторжение, и Эми была классическим примером пациента, которому пересадили несовместимый орган. И ничто не убедит меня в обратном!

Лиза Фэйрфакс произвела на Стивена большое впечатление. Она вовсе не была эмоциональной, истеричной женщиной. Она была умным, открытым, здравомыслящим человеком.

— И как вы поступили тогда?

— Я пошла к старшей медсестре и высказала ей свое мнение. Но делу не дали хода. Мне посоветовали взять себя в руки, сказали, что я переутомилась и что мне надо подумать, какой вред я нанесу больнице, выступив с «этими дикими необоснованными обвинениями».

— Но вы не отступили?

— Нет, хотя сейчас я иногда думаю, что мне следовало держать язык за зубами, — сказала Лиза, натянуто улыбаясь. — Но нет, я пошла к доктору Кинчерфу и мистеру Джиордано, и попросила их расследовать вероятность того, что Эми Тисдэйл пересадили несовместимую почку.

— И получили ту же реакцию?

— Практически. Они сказали, что такая забота о пациентах делает мне честь, но мои суждения извращены слишком сильной привязанностью к девочке. Отторжение донорской почки, развившееся у Эми, было просто одной из несчастливых случайностей, вроде выпадения неудачной комбинации игральных костей. Вариантов иммунного ответа существует множество, и не все медицина может толком объяснить. Мне предложили взять отпуск — на деле меня просто отстранили от выполнения служебных обязанностей. Руководство продолжало выплачивать мне зарплату, но с условием, что я буду посещать семейного врача и одну старую крокодилицу с фронтальной лоботомией, которая называла себя психотерапевтом. Предполагалось, что она должна «помочь мне справиться с психической травмой», то есть вправить мне мозги и заткнуть рот. Когда я отказалась сотрудничать с крокодилицей и принимать прозак, назначенный мне семейным врачом, — который, по его мнению, был прямой дорогой к внутреннему умиротворению и спокойствию, — меня уволили без рекомендательного письма. И вот теперь я без работы, заперта в четырех стенах с безумной женщиной, которая когда-то была моей матерью, и все яснее понимаю, что дальше будет только хуже. — Договорив, Лиза залпом выпила остатки джин-тоника.