Читаем Донор полностью

— Понимаю. Это звучит разумно, — кивнул Данбар. — Я просто подумал — учитывая, что донорская база данных имеет международный характер, стандарты в разных странах могут отличаться…

— Все больницы, входящие в эту сеть, работают по самым высоким стандартам, — произнес Росс и, немного помолчав, добавил: — Но когда у нас есть время, мы сами проводим некоторые обследования.

— О, именно так я и думал!

— Ну вот, мы снова оказались там, где начали наше путешествие, — сказал Росс, когда они вернулись в фойе отделения. — Что еще мы можем вам показать?

— Ваши исследовательские лаборатории, — сказал Данбар. — Я их не видел.

— Да, не видели, — согласился Росс. — Мои лаборатории находятся не на территории больницы. Поскольку правительство больше их не финансирует, не думаю, что они должны вас интересовать.

Услышав обиду в голосе Росса, Стивен примирительно произнес:

— Вы совершенно правы. Я спрашиваю об этом исключительно из личного интереса. Вам удалось найти альтернативные источники финансирования своей работы, доктор?

— Пока денег хватает, — ответил Росс. — Медик Интернэшнл проявила… некоторую щедрость.

— Я рад. Все это было очень некстати.

— Да, — ответил Росс, криво усмехнувшись. — Очень некстати.

— Как идут ваши исследования?

— Спасибо, хорошо. Но движение вперед всегда медленнее, чем хотелось бы.

— Что ж, желаю вам удачи!

Обменявшись рукопожатием с Россом и Хэтфуллом, Стивен вошел вслед за Ингрид в лифт.

— Я не должен был знать о пациентах «омега», да? — спросил он, когда лифт тронулся.

Ингрид улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Доктор Росс просто был слегка удивлен тем, что вы о них знаете. У нас редко бывают такие пациенты, а вы, не пробыв в больнице и часа, уже о них узнали.

— А почему «омега»?

— Последняя буква греческого алфавита — для обозначения последнего, решающего слова в отношении заботы и внимания. Их всегда что-то не устраивает. Сколько не беспокойся о них, им все мало.

— Но за это они и платят, — заметил Данбар.

— Разумеется. Они привыкли, что с ними носятся. Впрочем, большинство наших пациентов к этому привыкли. Вы знаете, за что они на самом деле платят, пока находятся в «Медик Экосс»?

— Расскажите мне.

— За секретность. За абсолютную конфиденциальность. Люди, которые обращаются сюда за пластической операцией, не хотят, чтобы об этом знали их друзья. Люди, которые приходя сюда потому, что они больны, не хотят, чтобы об этом знали их враги. Там, в высших кругах, любое подозрение о нездоровье может послужить толчком к перевороту или к обесцениванию акций, которые стоят миллионы. Полная конфиденциальность, возможно, самый ценный товар, который мы можем предложить.

— В таком случае я удивлен, что вы вообще рассказали мне о пациентах «омега», — сказал Стивен.

— Я просто подумала, что раз вы собираетесь изучать отчеты, то рано или поздно обнаружите эту информацию.

— Верно.

— Обещаю — вас затошнит от слова «конфиденциальность», не успеете вы начать работу, — усмехнулась Ингрид. — Любой человек в этой больнице дважды подумает, прежде чем ответить на вопрос «сколько времени?». Это не значит, что все хотят чинить вам препятствия. Это значит, что от этого зависит их заработок.

— Я буду иметь это в виду, — сказал Стивен. — Но у меня есть право запрашивать любую информацию, которую я сочту важной.

— Я буду иметь это в виду, — в тон ему повторила Ингрид. — Показать вам еще что-нибудь?

— Пока нет. Думаю, мне пора начать заниматься бумажной работой, а позже, если будет время, я поброжу тут самостоятельно.

— Не забудьте свой пропуск.

Стивен кивнул.

— Значит, я вам сегодня больше не понадоблюсь?

— Думаю, да. Все вопросы я буду записывать, и, если вам удобно, мы обсудим их завтра утром.

Взглянув на часы, Ингрид заметила:

— Время обеда. Предлагаю перекусить в нашем ресторане — или у вас другие планы?

— Нет, я с удовольствием присоединюсь к вам, — сказал Данбар.

По дороге к ресторану он спросил:

— А в каком крыле располагается та пациентка «омега»?

— В восточном крыле акушерского отделения.

— Значит, она беременна?

— Я тоже так подумала, — ответила Ингрид. — Ну, вот мы и пришли.

Она толкнула крутящуюся дверь и остановилась, пропуская Данбара вперед. Ресторан «Медик Экосс» представлял собой светлое помещение со стойками для самообслуживания, которое, судя по большому количеству народа, пользовалось популярностью. Взяв салат с тунцом, Данбар отправился на поиски свободного столика, пока Ингрид накладывала себе печеный картофель. Он увидел, что две медсестры, сидевшие за столиком у окна, встают, и постарался успеть к их уходу. Усевшись, Стивен помахал Ингрид, которая к тому времени потеряла его из виду.

— У вас, я вижу, большой опыт в этом деле, — сказала она, садясь рядом.

— Натренировался в Лондоне, — ответил Стивен. — Хочешь жить — умей вертеться. Здесь всегда так много народу?

— В основном да. Поблизости мало мест, где можно пообедать. Кроме того, на обеды здесь сотрудники получают дотации.

— Я заметил.

— А, дорого?

— Цена на салат с тунцом не намного отличается от размера правительственных инвестиций в «Медик Экосс», — уверил ее Стивен.

— В смысле?