Читаем Донор полностью

Едва экскурсия началась, Данбар почувствовал, что Джон относится к нему настороженно, и решил попробовать подпустить немного лести в надежде завоевать его расположение.

— Судя по всему, доктор Росс многое вам доверяет.

— Он очень занятой человек, — коротко ответил Хэтфулл.

— Понимаю, он ведь занимается еще и научной работой. А вы в ней участвуете?

— Нет, я всего лишь рабочая лошадка. Научные исследования я оставляю на долю умных людей.

— Раз вы работаете хирургом в этом отделении, вряд ли вас можно причислить к людям, в чьих умственных способностях можно усомниться, — констатировал Стивен с улыбкой.

— Каждый должен заниматься тем, что умеет.

— Сокращение финансирования научной деятельности было, должно быть, ударом для доктора Росса?

— Должно быть.

Поняв, что ему вряд ли удастся завоевать расположение этого человека, Данбар не стал больше задавать подобных вопросов.

Экскурсия по отделению заняла около получаса, в течение которого Хэтфулл отвечал как можно односложнее. Данбар расспрашивал о продолжительности пребывания пациентов в отделении, количестве персонала, задействованного в предоперационной подготовке и послеоперационном лечении, словом, о том, чем, по его мнению, должен был интересоваться бухгалтер. Он делал пометки в небольшой записной книжке в кожаном переплете, которую достал из внутреннего кармана пиджака. Впрочем, спрашивать об оборудовании и условиях пребывания было почти нечего — все было на высоте. Когда Стивен исчерпал все вопросы, которые посчитал нужным задать, к ним вновь присоединился Росс, поинтересовавшись, как гостю понравилась экскурсия.

— Очень интересная, — похвалил Данбар. Он решил рискнуть изменить тактику и спросил: — А что на самом деле происходит, когда вы узнаете, что кому-то из ваших пациентов найден подходящий орган, доктор?

— Очень многое, — улыбнулся Росс. — И все одновременно! Процедура обычно начинается с того момента, когда компьютер сообщает, что найден подходящий орган. Сначала мы перепроверяем, так ли это, а затем связываемся с больницей или клиникой, в которой находится орган, чтобы установить личный контакт и согласовать порядок транспортировки. Многое зависит от того, где территориально находится орган и сколько времени уйдет на то, чтобы доставить его к нам. Одновременно мы предупреждаем пациента о предстоящей операции и договариваемся о его госпитализации, если он еще не находится в больнице. При необходимости операционная команда круглосуточно пребывает наготове. Когда дело касается живой ткани, временной фактор играет крайне важную роль.

— О, понимаю…

— Кроме операционной команды, нам необходима еще помощь лаборатории, и чтобы служба переливания крови была готова в назначенное время. В успешной пересадке органа задействованы множество людей. Это командная работа, и на любом этапе что-нибудь может пойти не так — задержка авиарейса, автомобильная пробка, водитель свернет не туда… Очень много всего нужно учесть, множество звеньев в цепи, и все они крайне важны.

Стивен решил попробовать поймать удачу за хвост.

— А такое бывает? — спросил он.

— Что, простите?

— Ну, чтобы что-то пошло не так?

— Крайне редко, — улыбнулся Росс и суеверно постучал по дереву. — Несколько раз возникали опасные ситуации в смысле задержки по времени, но нам всегда удавалось успеть.

— Как интересно, — сказал Данбар. — Полагаю, часы начинают отсчитывать время, как только орган удаляют из организма донора?

— Совершенно верно. Существует очень ограниченный период времени, по истечении которого орган становится непригоден для трансплантации.

— Видимо, идеальным условием было бы держать донора на аппарате жизнеобеспечения до тех пор, пока все не будет готово?

— Это может показаться циничным, но на самом деле это так, — согласился Росс. — Разумеется, из соображений морали больницы такого не делают — по крайней мере в открытую. Иначе общественность поднимет крик.

— Понимаю. Итак, учитывая ограниченности во времени, и автомобильные пробки, и задержки рейсов, вы должны пересадить орган пациенту почти сразу же, как его доставят?

— Да, как можно быстрее. Персонал операционной обычно наготове.

— И времени на проверку самого органа в последнюю минуту не остается? — произнес Стивен, чувствуя, словно прыгает в воду, не зная глубины водоема.

Повисла напряженная пауза, затем Росс сказал:

— Я не совсем вас понимаю. О какой проверке вы говорите?

— Ну, я не знаю, — протянул Данбар, стараясь сделать вид, что задал вопрос из праздного интереса. — Обычные вещи — анализ крови, анализ на совместимость, на СПИД, Гепатит Б, рентгеновское исследование и так далее. — По-настоящему интересующий его вопрос Стивен поставил вторым в списке, надеясь, что среди прочих он не вызовет подозрения. Однако, бросив быстрый взгляд на Росса, идущего рядом с ним по коридору, он усомнился в своем успехе: улыбка исчезла с лица доктора.

— Все эти вещи обычно делаются в больнице, где находится пациент-донор, — сказал хирург.