Конечно, Ситали всегда была такой. Вот и в этот раз она хотела оставить меня позади. Она пошла обратно по тому же пути и поднялась по лестнице, которая вела на второй этаж. Через несколько минут я снова увидела сводную сестру, но ее лицо и голова были прикрыты накидкой. Она устроилась среди слуг и схватила две бутылки вина, лавируя между гостями и наполняя их бокалы. Никто не обращал на нее никакого внимания. Я должна была отдать должное ее находчивости. Это был смелый шаг – пройти среди приглашенных, оставаясь невидимой.

Мне нужно было сделать что-то столь же смелое.

Я повернулась, чтобы посмотреть в конец коридора, когда оттуда донеслось хихиканье. Танцовщицы хлынули из соседней комнаты в холл, остановившись на лестнице, чтобы взглянуть вниз. Одетые в откровенные наряды с красочными вуалями, прикрывающими нижнюю половину лица, они могли похвастаться подтянутыми мышцами и сияющей кожей.

Девушки заметили меня и вытянулись по стойке «смирно», кланяясь и опуская глаза в пол. Последняя танцовщица вышла из комнаты, закрыла дверь и достала ключ, чтобы запереть ее. Кончики ее длинных блестящих черных волос касались поясницы.

– Подожди! – поспешно крикнула я, прежде чем девушка вставила ключ в замочную скважину.

Она повернулась, широко раскрыв глаза:

– Атена…

Танцовщица была старше, чем я думала. Скорее всего, ей было за тридцать, но она все еще оставалась невероятно красивой. К тому же женщина могла похвастаться телом хорошо обученной танцовщицы.

Отчаяние пронзило мои вены. Это было глупо и безрассудно, и… Я никогда не хотела ничего больше, чем перестать быть собой всего на несколько минут. Чтобы повеселиться, не имея веса титула Атены или ее ореола, давящего на мою голову.

– Мне нужна твоя помощь.

Я повернула ручку и открыла дверь, жестом приглашая ее вернуться внутрь. Перед тем как закрыть комнату, женщина велела другим танцовщицам подождать ее.

– Чем я могу вам помочь, Атена?

– Мне нужно спрятаться. Выглядеть… одеться… как ты.

Она нахмурила свои широкие брови.

– Атена… не уверена, что это разумно…

– Мы с сестрой… нам нужно увидеть Люмина. Мой отец убьет меня, если я нагло войду в комнату, но под видом одной из вас я могу это сделать, и он даже не заметит.

Она фыркнула от смеха, хотя в моих словах не было и доли юмора.

– Он убьет меня, если вас обнаружат. Я не могу так рисковать, Атена. Мне очень жаль.

Она снова повернулась, чтобы уйти.

– Пойдемте. Там есть небольшое местечко в тени, где вы сможете остаться и понаблюдать.

Я покачала головой и попыталась выразить свое отчаяние.

– Мой отец не убьет тебя, потому что я не совершу ошибки. Я умею танцевать. Он никогда не догадается. Я буду держаться подальше от него, в тени, и уйду при первых признаках опасности – если таковая возникнет.

Она покачала головой и открыла рот. Я знала, что еще один отказ готов был сорваться с ее языка.

– Пожалуйста, – добавила я, обращаясь к ней с мольбой.

– Почему вам так важно увидеть Люмина?

– Одна из нас может выйти за него замуж, – сказала я.

Глаза женщины заблестели, когда она осознала смысл моих слов и их последствия. Вспоминая слова Ситали, я сняла с запястья золотой браслет и подняла его в воздух.

– Не рассказывай никому.

Она схватила свой приз, надела его и протянула руку, чтобы полюбоваться им.

– Так вы умеете танцевать? – спросила она, оценивая меня проницательным взглядом.

Я кивнула.

– Насколько хорошо?

– Достаточно.

– Уж лучше, чтобы это оказалось правдой, – усмехнулась она. И уже шепотом добавила: – Ради нашего с вами блага.

После чего танцовщица приказала мне раздеться.

8

Кеви помогла мне надеть танцевальный костюм с шелковыми вставками глубокого бирюзового оттенка, которые, как я представляла, напоминали самые темные глубины океана. На моих бедрах и ногах слоями лежала прозрачная ткань.

– Вставки облегчают движения, – отметила она, немного туже затягивая пояс, усеянный маленькими серебряными дисками. – Готовьтесь стать музыкантом, когда будете крутиться и покачивать бедрами, – поддразнила танцовщица.

Мой живот и большая часть спины были обнажены. Маленький топ стягивал и приподнимал грудь.

– Вам идет, – заметила Кеви, поправляя мою вуаль. – Хотя не уверена, что танцор может позволить себе солнечные бриллианты.

Я приподняла бровь, глядя на женщину:

– Эти я все же оставлю себе.

Ручной и ножной браслеты принадлежали моей матери, и я никогда их не снимала. Даже если бы захотела, не смогла бы.

Золото не сломать.

Кеви рассмеялась и невинно захлопала глазами.

– Я ни на что не намекала.

А-то как же.

– Все готово. Надеюсь, вы знаете, как двигаться, и сумеете не отставать от моих девочек.

Я усмехнулась про себя.

Кеви вдвое старше меня! Конечно, я смогу за ней угнаться. По крайней мере, я так думаю…

Она вышла из комнаты, покачивая бедрами так, будто была хозяйкой Дома Сумерек. Мой толстый золотой браслет блестел на ее запястье. Заперев за собой комнату, мы присоединились к остальным танцовщицам.