Читаем Дом стрелы полностью

Джим не поверил ни единому слову этого объяснения. Он слишком хорошо помнил быстрое движение и взгляд, которым Ано удержал его. Оба были безошибочными признаками тревоги. Но Ано едва ли встревожила перспектива услышать ненужный вопрос. Несомненно, существовала куда более веская причина его поведения. Но Джим был не в силах ее понять.

Кроме того, являлся ли этот вопрос таким уж ненужным?

– Безусловно, – ответил ему Ано. – Предположим, мадемуазель коснулась в темноте лица мужчины с его грубой кожей, щетиной на щеках и подбородке и короткими волосами на голове. Разве это не было бы для нее самым жутким впечатлением от всего инцидента? Она наверняка отметила бы эту деталь в своем повествовании.

Джим признавал справедливость довода, но это не приближало его к решению проблемы – почему детектив так резко возражал против его вопроса. Однако следующее замечание Ано сразу же отвлекло Джима от этих мыслей.

– Мадемуазель Энн коснулась лица женщины – если только в ту ночь она вообще притрагивалась к чьему-то лицу.

– Вы считаете, что она нам солгала? – изумленно воскликнул Джим.

Ано протестующе поднял руку.

– Я ничего не считаю. Я ищу преступника.

Джим припомнил искаженное ужасом лицо Энн Апкотт и ее дрожащий голос.

– Не может быть, чтобы она лгала! Никто не сумел бы так убедительно изобразить страх.

Детектив рассмеялся.

– Поверьте мне, друг мой, – все великие преступницы являются одновременно великими актрисами. Мне неизвестны исключения из этого правила.

Изумление Джима слегка уменьшилось – он постепенно привыкал к этой идее. И все-таки эта девушка с ее свежим, как весенняя зелень, лицом…. Нет!

– Энн Апкотт не получила ничего по завещанию миссис Харлоу, – возразил Джим. – Зачем ей было убивать старую леди?

– Подождите, друг мой! Проанализируйте как следует ее историю. Вы увидите, что она распадается на две части. – Ано растоптал сигару каблуком, предложил одну из своих черных сигарет Джиму Фробишеру и закурил другую сам, долго зажигая ее спичкой. – Одна часть состоит из пребывания мадемуазель Энн в своей спальне в одиночестве – весьма эффектно преподнесенная история о страхе, но, в конце концов, ее мог изобрести любой. Вторую часть изобрести было бы не так легко. Открытая дверь между комнатами, свет в спальне мадам, голос, шепчущий: «Так-то лучше», звуки борьбы… Нет, друг мой, я не верю, что это вымысел. Уж слишком здесь много мелких деталей, которые явно имели место в действительности. Белый циферблат часов и стрелки, указывающие время… Нет, думаю это правда. Но ее можно по-разному интерпретировать. Вспомните, что сегодня утром Ваберский рассказал нам историю об улице Гамбетта и Жане Кладеле.

– Ну?

– А я потом спросил вас, не мог ли он приписать мадемуазель Харлоу собственные действия.

– Да, помню.

– Отнеситесь таким же образом к истории Энн Апкотт, – продолжал Ано. – Предположим, что в тот день она отперла дверь между комнатами. Что может быть легче? Мадам Харлоу днем была на ногах, и ее спальня пустовала. К тому же дверь вела не непосредственно в спальню, иначе мадам могла бы обнаружить, что она незаперта, а в гардеробную.

– Да, – согласился Джим.

– Тогда продолжим! Вечером мадемуазель Харлоу уходит на бал к мосье де Пуйяку. Энн Апкотт отправляет Гастона спать. Дом погружается во мрак и тишину. Предположим, к Энн присоединился некто с ядом отравленной стрелы в шприце. Предположим, они вошли в «Сокровищницу», и Энн Апкотт включает на секунду свет, давая спутнику возможность пересечь комнату и открыть дверь. Предположим, шепот: «Так-то лучше» – принадлежал самой Энн Апкотт, стоящей у безжизненного тела мадам Харлоу и обращающейся к спутнику.

– Но кто же был этот спутник? – осведомился Джим.

Ано пожал плечами.

– Почему не Ваберский?

– Ваберский? – воскликнул Джим.

– Вы спросили меня, что приобретает Энн Апкотт с помощью убийства мадам, и сами ответили на свой вопрос – ничего. Но был ли ваш быстрый ответ исчерпывающим, мосье Фробшнер? Ваберский рассчитывал на недурное наследство. Что, если он в обмен на помощь мадемуазель Энн предложил поделиться с ней? Разве это не мотив? В конце концов, что нам известно об Энн Апкотт, кроме того, что она платная компаньонка и, следовательно, бедна? – Детектив всплеснул руками. – Откуда она взялась? Каким образом оказалась в этом доме? Не была ли она подругой Ваберского?

Возглас Джима заставил его умолкнуть.