Читаем Дом стрелы полностью

Ано, очевидно, поверил ей на слово. Он встал и отвесил поклон, чью официальность смягчала улыбка.

– В половине одиннадцатого мадемуазель Харлоу танцевала в доме мосье де Пуйяка на бульваре Тьера, – сказал он. – В этом не может быть никакого сомнения. Согласно проведенному расследованию, мадемуазель не покидала упомянутый дом до часа ночи. Свидетелей достаточно – начиная от ее шофера и партнеров по танцам и кончая кучером мосье де Пуйяка, который стоял с фонарем у парадного входа и помнит, как открывал для мадемуазель дверцу ее машины, – чтобы убедить ее самого худшего врага.

Итак, Бетти была очищена от подозрений целиком и полностью. Это произвело революцию в мыслях Джима. Почему бы Ано не продолжить расследование? Было так интересно наблюдать, как создается дело против неизвестного преступника, – дело, которое так трудно довести до суда, дело о яде, не оставляющем следов, дело, где из множества догадок и предположений возникают конкретные факты, словно мачты корабля на горизонте бушующего моря. Да, теперь Джим хотел, чтобы Ано продолжал действовать, открывая всё новые факты один за другим. Но детектив упустил один пункт, к которому следовало привлечь его внимание. Мышь вновь придет на помощь связанному льву, не без тщеславия подумал Джим и прочистил горло.

– Мисс Энн, есть один маленький вопрос, который я хотел бы вам задать… – начал он и умолк, так как, к его удивлению, Ано повернулся к нему с весьма свирепым видом.

– Хотите о чем-то спросить, мосье? – осведомился детектив. – Милости просим. Это ваше право.

Однако по его выражению лица нетрудно было угадать невысказанные слова: «и ваша ответственность». Джим заколебался. Он не видел никакого вреда в вопросе, который собирался задать и который казался ему важным. Тем не менее Ано явно этого не хотел. Фробишер чувствовал уверенность, что детектив отлично знает, о чем пойдет речь, и по какой-то причине не желает затрагивать эту тему. Джиму пришлось подчиниться.

– Ладно, это может подождать, – буркнул он.

К Ано тотчас же вернулась вся его веселость.

– В таком случае сделаем перерыв, – сказал он, глядя на свои часы. – Уже почти час. Вас устроит, если мы назначим время для визита комиссара полиции на три? Тогда я уведомлю его, мы встретимся в три часа в библиотеке, и… – Ано снова поклонился Бетти, – все запреты будут сняты.

– Хорошо, пускай будет в три. – Спрыгнув со стула, Бетти быстро подобрала платок и повернулась: – Пошли, Энн.

Все четверо направились к дому. Бетти оглянулась.

– Вы оставили на стуле ваши перчатки, – сказала она Ано.

Детектив тоже обернулся.

– Действительно… О, мадемуазель! – протестующе воскликнул он, когда Бетти метнулась назад и возвратилась с перчатками в руке. – Благодарю вас. – Ано с поклоном взял у нее перчатки и склонил голову набок, глядя на Фробишера. – Ха-ха, мой юный друг. Вам не нравится, когда по отношению ко мне проявляют слишком много любезности. У вас такой чопорный вид, словно вы проглотили кочергу. Но спросите самого себя: что значит молодость и красота в сравнении с Ано?

Джиму в самом деле не нравилось, когда детектив вел себя, как озорной подросток. И хуже всего было то, что ответить ему было нечего. Он покраснел и молча двинулся дальше. Они вошли в дом, и Ано, взяв шляпу и трость, удалился через двор и большие ворота. Энн скрылась в библиотеке. Джим почувствовал прикосновение и обернулся. Рядом с ним стояла Бетти.

– Вы не сердитесь, что я вернулась за его перчатками? – улыбнулась она. – Я бы ни за что этого не сделала, если бы знала, что вы будете возражать.

Недовольство Джима испарилось, словно туман летним утром.

– Возражать? – воскликнул он. – Можете воткнуть розу ему в петлицу, и я лишь пожалею, что вы не сделали то же самое для меня!

Бетти засмеялась и стиснула ему руку.

– Значит, мы снова друзья? – В следующий момент она выбежала на крыльцо под стеклянный портик и крикнула: – Ленч в два, Энн! Я должна прогуляться, чтобы выветрить из головы всю грязь этого утра.

Бетти была слишком проворна для Джима Фробишера. Она чем-то походила на Ариэля[27] – хрупкое создание из пламени и воздуха. Девушка пробежала через двор и исчезла на улице Шарля-Робера, прежде чем он успел опомниться. Джим с сомнением повернулся к библиотеке, в дверях которой стояла Энн Апкотт.

– Пожалуй, я пойду за ней, – сказал он, потянувшись к шляпе.

Энн улыбнулась и покачала головой.

– На вашем месте я бы этого не делала. Я знаю Бетти. Она хочет побыть одна.

– Вы так думаете?

– Я уверена.

Джим вертел шляпу в руках, отнюдь не убежденный в правоте девушки. Энн смотрела на него с печальной улыбкой, потом внезапно пожала плечами.

– Вы должны сделать кое-что, – сказала она. – Нужно сообщить мосье Бексу, здешнему поверенному Бетти, что печати сегодня сломают. Он должен при этом присутствовать, так как был здесь, когда комнаты опечатывали. Кроме того, у него все ключи от шкафов и выдвижных ящиков миссис Харлоу.

– Вы правы! – воскликнул Джим. – Я немедленно отправляюсь к нему.