Читаем Дом стрелы полностью

– Верно. А если вы посмотрите снова, то увидите, что его автор – профессор медицины в тамошнем университете. Посмотрев в третий раз, вы обнаружите надпись чернилами, свидетельствующую, что этот экземпляр был подарен профессором мистеру Саймону Харлоу. – Подойдя к одному из окон во двор, Ано высунул голову наружу и что-то произнес вполголоса. – Нам больше незачем держать здесь нашего часового, – объяснил он, вернувшись. – Я отправил его с поручением.

Ано вернулся к Джиму Фробишеру, который листал страницы трактата, не становясь от этого умнее.

– Strophantus hispidus, – прочитал вслух Джим название трактата. – Ничего не понимаю.

– Позвольте мне попытаться. – Ано взял у него книгу. – Я покажу вам, как провел полчаса, дожидаясь вас сегодня утром.

Он сел за письменный стол, положил перед собой трактат и раскрыл его на цветной вкладке.

– Это созревающий плод растения, именуемого Strophantus hispidus.

Иллюстрация изображала два длинных конусообразных стручка, объединенных у стеблей и разъединяющихся, как ножки циркуля под острым углом. Наружные поверхности стручков были круглыми, темными и пятнистыми, а внутренние – плоскими и с продольными щелями, откуда торчали шелковистые белые перья.

– К каждому из этих перьев, – продолжал Ано, подняв взгляд и убедившись, что Энн Апкотт придвинулась ближе к столу, а Бетти Харлоу склонилась вперед с выражением любопытства на лице, – тонким стебельком прикреплено эллиптическое семя. Когда плод созревает, стручки раскрываются, высвобождая перья, и ветер разбрасывает семена. Смотрите!

Ано раскрыл книгу на следующей вкладке, изображающей перышко, полностью отделенное от стручка. Оно походило на крошечный веер и выглядело необычайно хрупким и изящным. Свисающее с него на тонком, как волосок, стебельке семя походило на драгоценность.

– Что вы об этом скажете, мадемуазель? – спросил Ано, с улыбкой глядя на Энн Апкотт. – Это похоже на орнамент, изготовленный художником-миниатюристом. – Он повернул книгу так, чтобы сидящая напротив девушка могла полностью насладиться иллюстрацией.

Бетти Харлоу, очевидно, не могла совладать с любопытством. Джим Фробишер, глядя на вкладку поверх плеча Ано и думая о том, куда клонит детектив, увидел, как на книгу упала тень. Она принадлежала Бетти, стоящей рядом с подругой, опираясь ладонями на край стола.

– Можно было бы только пожелать, чтобы семя Strophantus hispidus оказалось орнаментом. – Ано покачал головой. – Но, увы, оно далеко не так безобидно.

Он повернул книгу к себе и снова стал переворачивать страницы. Улыбка исчезла с его лица, когда он дошел до третьей вкладки, изображающей ряд грубо сработанных стрел с острыми наконечниками.

Ано обернулся к Джиму.

– Теперь вы понимаете важность этой книги, мосье Фробишер? – спросил он. – Нет? Дело в том, что семена этого растения используются в Африке в качестве знаменитого яда для стрел. Самого смертоносного из всех ядов, от которого не существует противоядия. И самого коварного, так как он не оставляет следов.

Джим уставился на него.

– В самом деле?

– Да, – кивнул Ано.

Бетти неожиданно указала на нижнюю часть вкладки.

– Смотрите, под этой стрелой какая-то отметка. И что-то написано чернилами.

Джиму внезапно почудилось, будто теплый золотистый свет майского солнца, освещающий собравшуюся вокруг стола группу, стал серым и холодным, как в склепе. Две молодые, красивые и модно одетые девушки склонили свои глянцевые локоны над изображением отравленных стрел, словно студенты на лекции. А человек, читающий им эту лекцию, шел по следу убийцы и, возможно, даже сейчас смотрел на одну из этих девушек как на свою добычу, планируя отправить ее на скамью подсудимых, а впоследствии, рыдающую от страха, на воздвигнутую у тюремных ворот гильотину. Джим словно видел Ано в кривом зеркале, где его излучающая добродушие фигура выглядела зловещей и угрожающей. Как он может сидеть с ними за одним столом, спокойно показывая иллюстрации? Не выдержав, Джим прервал лекцию.

– Но ведь это не яд, а книга о нем! – воскликнул он. – Книга не может убить!

– Разве? – откликнулся Ано. – Вспомните, что сказала мадемуазель. Под этой стрелой стоит отметка: «Рисунок Е» – и надпись, сделанная профессором.

Упомянутая стрела несколько отличалась от остальных формой своего стержня, который расширялся возле треугольного металлического наконечника, подобно тому, как некоторые деревянные ручки, сужаясь сверху, расширяются у пера.

Надпись чернилами гласила: См, стр. 37.

– Страница тридцать семь. – Ано снова начал листать книгу. – Вот она. – Он пробежал указательным пальцем сверху вниз и остановился на середине листа у абзаца, озаглавленного «Рисунок Е».

Детектив придвинул свой стул чуть ближе к столу, Энн Апкотт обошла вокруг стола, чтобы лучше видеть, и даже Джим Фробишер склонился над плечом Ано. Все ощущали странное напряжение, словно исследователи на пороге открытия, и, когда Ано начал читать вслух, остальные затаили дыхание.