Читаем Дом стрелы полностью

– Они ужасны! – отозвался Джим. – Никогда бы не поверил… – Он оборвал фразу и воскликнул: – Одну минуту, мосье Ано! – Снова склонившись над двумя листами, Джим начал сравнивать их. Здесь было всего две опечатки, которые он заметил сразу же. Но какие опечатки! Для человека, имеющего некоторый опыт в обращении с пишущими машинками, они могли резко ограничить круг поисков.

– Мосье Ано, я могу оказать вам еще кое-какую помощь! – с энтузиазмом заговорил Джим, не замечая довольной улыбки, внезапно осветившей лицо детектива. – Помощь, которая способна очень быстро привести вас к автору этих писем!

– В самом деле? Говорите, мой юный друг! Не заставляйте меня дрожать от нетерпения! Только если вы имеете в виду, что письма отпечатаны на машинке «Корона», нам это уже известно.

Джим покраснел как рак. Именно это он и заметил, гордясь своей проницательностью. В одном месте текста вместо заглавного «Д» в начале фразы стоял символ процента, а в другом вместо заглавного «С» – знак доллара. Джим был хорошо знаком с машинкой «Корона» и помнил, что, если по ошибке использовать регистр цифр вместо регистра заглавных букв, возникают подобные опечатки. Видя перед собой улыбающееся лицо Ано, он понял, что Сюртэ не упустила эти указания, даже если их проглядел магистрат в Дижоне, и тоже улыбнулся.

– Я сам на это напросился, верно? – сказал Джим, возвращая письма. – Но я был прав, мосье, выражая радость, что мы не противостоим друг другу.

Лицо детектива вновь стало серьезным.

– Не преувеличивайте мои достоинства, молодой человек, иначе вас может постигнуть разочарование. Даже лучшие из нас всего лишь слуги Удачи. Наш опыт помогает нам ухватить ее за подол, когда он мелькает у нас перед глазами в течение доли секунды.

Спрятав анонимные письма в зеленый конверт, Ано положил его в ящик, а потом вернул Джиму два письма Бориса Ваберского.

– Они понадобятся вам в Дижоне. Вы едете туда сегодня?

– Да, во второй половине дня.

– Отлично! – кивнул Ано. – Я отправляюсь ночным экспрессом.

– Я мог бы вас подождать, – предложил Джим.

Но Ано покачал головой.

– Нам лучше не ехать вместе и не останавливаться в одном отеле. В Дижоне быстро пронюхают, что вы английский поверенный мисс Харлоу, и тот, кто находится в вашей компании, тоже станет меченым. Кстати, каким образом ваша фирма узнала, что я веду это дело?

– Мы получили телеграмму, – ответил Джим.

– Вот как? Любопытно, от кого же?

– От мисс Харлоу.

От Джима Фробишера не ускользнуло, что Ано второй раз за время их беседы выглядит раздосадованным. Некоторое время детектив сидел неподвижно, покуда сигарета едва не обожгла ему губы, потом посмотрел на Джима и горько усмехнулся.

– Знаете, чем я занимаюсь сейчас, мосье Фробишер? – спросил он. – Задаю себе загадку. Ответьте на нее, если сможете! Какая страсть самая сильная в мире? Алчность? Любовь? Ненависть? Как бы не так! Стремление одного государственного чиновника огреть другого дубиной по затылку! В субботу все было устроено таким образом, чтобы я тайно приехал в Дижон, имея определенный шанс на успех. А уже в понедельник мои коллеги так широко распространили эту новость, что во вторник утром мисс Харлоу смогла сообщить вам о ней телеграфом! Какая любезность! Могу я взглянуть на эту телеграмму?

Фробишер достал телеграмму из продолговатого конверта и протянул Ано, который положил ее на стол и стал читать так медленно, что Джим подумал, не слышит ли детектив сквозь строчки, как в телефонной трубке, жалобный крик о помощи, который слышал он сам. Когда Ано поднял голову, досада исчезла с его лица.

– Бедняжка здорово напугана. Она уже не отмахивается от угрозы, не так ли? Ну, через несколько дней мы сумеем ей помочь.

– Безусловно, – уверенно подтвердил Джим.

– А пока что я, с вашего позволения, порву эту телеграмму. Здесь упомянуто мое имя, а это лишнее. Все клочки бумаги в этом кабинете к вечеру сжигаются. – И он взмахнул телеграммой перед глазами Джима.

– Разумеется, – кивнул Фробишер.

Ано разорвал телеграмму на мелкие кусочки и бросил их в корзину.

– Вот так! А теперь скажите мне вот что. В Мезон-Гренель проживает еще одна молодая англичанка?

– Энн Апкотт, – кивнул Джим.

– Расскажите мне о ней.

Джим ответил Ано так же, как мистеру Хэзлитту:

– Я никогда в жизни ее не видел и не слышал о ней до вчерашнего дня.

Но если мистер Хэзлитт воспринял ответ с удивлением, то Ано оставил его без комментариев.

– Значит, мы оба познакомимся с этой юной леди в Дижоне, – сказал он с улыбкой и поднялся.

Джим Фробишер чувствовал, что разговор, начавшийся достаточно скверно и продолжившийся сердечно и искренне, завершается на не слишком приятной ноте. Он ощущал едва уловимую перемену в поведении Ано. Не то чтобы детектив стал держаться менее дружелюбно, но… Джим мог охарактеризовать эти изменения только фразой самого Ано. Казалось, детектив поймал за подол Удачу, когда она мелькнула у него перед глазами. Но в какой момент это произошло, Джим не имел понятия.

Он взял шляпу и трость. Ано уже стоял у двери.

– До свидания, мосье Фробишер. Искренне благодарен вам за ваш визит.