Читаем Дом Солнц полностью

Флайер Горечавок заведомо быстрее орнитоптера, поэтому даже с тяжелым грузом мы быстро нагнали мистера Джинкса. Портулак могла запросто поравняться с его корабликом, но она держалась позади, как ей и велели. Минут через десять черные башни Имира начали таять на западном горизонте, а еще через двадцать виднелись лишь верхушки самых высоких строений. Под нами простирались затененные белые дюны, извилистые и переплетенные, как человеческий мозжечок.

Смотровую башню мы уже видели из кабинета магистрата, но ее истинное величие я осознал лишь сейчас. Из дюн поднимался стебель цвета слоновой кости, увенчанный плоской круглой платформой, которая крепилась к нему тонкими подпорами. Мистер Джинкс поднялся еще выше, увлекая нас за собой, пока оба кораблика не поравнялись с площадкой. Метров двухсот в диаметре в ее центре стоял домик с наклонными стенами и без окон. Рядом с ним сел сперва кораблик мистера Джинкса, потом наш флайер. Когда мы с Портулак спустились на платформу, мистер Джинкс выбирался из орнитоптера.

— Вытаскивайте своего дружка. Видите пятно на горизонте, слева от солнца?

— Похожее не то на грозовую тучу, не то на стаю скворцов? — уточнила Портулак.

— Это Фантом Воздуха. Он ближе, чем я ожидал, — верно, с последнего мониторинга перемещался на диво быстро. Времени лучше не терять, — думаю, Фантом уже в курсе, что мы здесь.

Казалось, пятно еще далеко, как гроза, о которой можно не беспокоиться до завтра.

— Фантом приближается? — спросила Портулак.

— Он может подойти, может не подойти. Но раз он в пределах видимости, значит решил приблизиться.

Мы заранее прикрепили Геспера к транспортерам. Я взялся за U-образную ручку ближнего ко мне и начал выгружать искореженного робота из флайера, испытывая неудобства, скорее от его инертности, чем от тяжести. Тянул я его боком — до тех пор, пока не вытащил.

— Куда его лучше положить?

— Подальше от укрытия, — ответил мистер Джинкс. — У западного края платформы есть небольшой постамент. Иногда мы оставляем там тестеры.

На подлете к платформе постамент я не заметил только потому, что он располагался за домиком. Я не спеша двинулся в ту сторону, одной рукой толкая перед собой Геспера. Постамент оказался небольшим возвышением с утрамбованной поверхностью. Когда Геспер замер над ним, я стал опускать леватор, который держал в руке, пока не услышал треск, — массивное золотое тело заняло предложенное место.

— Уберите леваторы, — велел мистер Джинкс. — Раз принесли подношение, не должно оставаться ничего лишнего.

— Вообще-то, это не подношение, — возразила Портулак.

— Это решать Фантому, а не вам.

Я кивнул, отсоединил транспортеры и составил их вместе, чтобы двигать как одну большую тележку:

— Так устроит?

Я отступил на шаг, чтобы приглядеться к «подношению». С этой стороны открывался вид не на расплавившуюся массу, а на непострадавшую часть гуманоидного тела — прекрасное безмятежное лицо, торс, правую руку и ногу. За стеклянной панелью над ухом до сих пор слабо мигали огоньки, но они совсем потускнели и кружились словно нехотя.

— По-моему, он приближается, — проговорила Портулак, всматриваясь в странную тучу.

— Верно, — кивнул мистер Джинкс. — Если захочет, Фантом будет здесь минут через тридцать. — Он торопливо зашагал к своему кораблику. — Улетайте! Все, что нужно, вы сделали.

— Мы лучше останемся, — сказала Портулак и глянула на меня. — По крайней мере, я останусь.

— Не думаю, что это разумно.

— Если улетим, Фантом, как вы сказали, примет Геспера за подношение. Только Геспер не раскормленный телец, которого мы привезли, чтобы вымолить дождь. Мы хотим, чтобы его вылечили. Фантом должен понять, что этот робот нам дорог.

— Оставшись, вы не поможете достижению желаемого.

— Другого варианта просто нет, — уперлась Портулак. — Мистер Джинкс, я все обдумала. Если рискну собой, Фантом поймет, что Геспер не кусок металла, на который нам наплевать. Для нас он человек, друг.

— Вы переоцениваете способности Фантома к рациональному мышлению.

— Я готова рискнуть.

— И я тоже, — поддержал я.

— Лихнис, ты не обязан оставаться.

— Ты тоже.

Если честно, я не разделял оптимизма Портулак, очень нервничал — странная туча на горизонте пугала, но не бросать же ее одну!

— Мы сами вернемся в Имир, — заверила моя подруга.

— Без флайера не вернетесь.

— У нас есть флайер.

— Его нельзя здесь оставлять — Фантом уничтожит, когда появится. Другие машины он не жалует, даже простейшие. Когда он удалится, призовете флайер обратно, если понадобится.

— А леваторы? — спросил я.

— Их пока тоже отошлите. Лучше от всех устройств избавиться.

— У меня в голову устройства имплантированы, — сказала Портулак. — Через них я общаюсь со своим кораблем.

— Что же вы молчали?

— Да вот только вспомнила.

— Сейчас уже ничего не поделаешь. Остается надеяться, что Фантом не обратит на них внимания. — Мистер Джинкс с опаской посмотрел на горизонт — темное пятно беспокойно пульсировало. — Если ваши устройства будут работать тихо, все обойдется.

Портулак на миг закрыла глаза, а потом сказала:

— Ну вот, велела «Крыльям» пока не выходить на связь.