Читаем Дом на цилиндрах полностью

Я поднимаю глаза и вижу оставшуюся рыбу, которая пережёвывает с отвратительным звуком голову своей жертвы и, действительно, словно хохочет, вытягивая огромный рот в сторону Виолетты. «Ты хочешь, чтобы тебя погладили там?» — заботливо спрашивает девочка и тянет пальцы к трепыхающейся пасти. «Нет, не смей!» — я чувствую, что сильно напуган и точно знаю, что произойдёт в следующее мгновение: рыба откусит ребёнку пальцы. Однако происходит нечто более ужасное: зубы смыкаются на нежной, отливающей белым коже и словно тут же всасывают всю кожу ребёнка в себя. Теперь передо мной некоторое время стоит Виолетта, с точно таким же ошарашенным выражением на красном лице, как при прощании с Адой. Я, глядя на льющиеся с сухожилий и мышц мерцающие капли крови, напоминающие менструальную, пытаюсь понять, как же она сможет теперь жить без кожи. Но в следующий момент ребёнок наклоняется к ручью и видит своё отражение — почему-то во много раз ужаснее, чем было на самом деле. «Теперь никто не захочет со мной дружить, даже ты. И будут дразниться: уродина, уродина!» — кричит Виолетта и, развернувшись, бежит куда-то вдаль, мгновенно оказавшись на чёрной линии горизонта и, как вспышка, растворяется в ней. Я растерянно оглядываюсь и решаю последовать за ней, как вдруг ручеёк превращается в зловещее переплетение рук, которые хватают меня за одежду и неудержимо тянут, шепча: «Куда ты собрался? Она теперь с нами! И ты тоже будешь…» В охватившем меня ужасе я собрал все силы и рванулся прочь, почувствовав боль в шее, и услышал чей-то знакомый голос, перекрывающий всё вокруг:

— Это я, проснись!

В следующее мгновение осколки сна разлетаются, и я вижу лицо Андрея, который почему-то тяжело дышит и крепко сжимает мои руки.

— В чём дело? — неразборчиво пробормотал я и увидел льющийся через окна яркий солнечный свет, отражающийся на причудливо плывущих фигурах, создаваемых дымом.

— Тебе, видимо, снился какой-то кошмар. Ты метался, кричал и чуть было не упал с кровати на пол! — взволнованно сказал Андрей. — Теперь всё в порядке?

— Думаю, да. Плохой сон, не больше того, хотя, насколько я понимаю, у нас здесь продолжается что-то похожее.

— Да, наверное, ты прав. Как насчёт завтрака?

Он отодвинулся в сторону, и я увидел стоящие на столе стаканы и разноцветные упаковки, наполняющие пластмассовую хлебницу.

— Да, пожалуй! — тут же воскликнул я, почувствовав ноющую боль в желудке и удивившись, как это я умудрился в таком состоянии заснуть, да ещё и до утра.

Наверное, вчера всё-таки организму пришлось вымотаться до предела и даже сверх того.

— Сам поднимешься или помочь? — на лице Андрея снова отразилось беспокойство, и он потёр левую ладонь, на которой виднелся некрасивый красный след, словно его, как и меня в метро, недавно приковывали наручниками.

— Сначала давай всё-таки попытаюсь сам. Кстати, что у тебя с рукой?

— А, пустяки. Если ты об этом, то никакого отношения к нашим делам. Понимаешь, Оксана подарила мне часы с металлическим браслетом, а я, как ты знаешь, всю жизнь ношу только кожаные. Ну тут подарок от неё, поэтому, конечно, я сразу без вопросов их надел, но только дней через десять почувствовал что-то дискомфортное и увидел такое на руке. Сначала подумал, что это из-за жары и пота образуется какая-то окись, впитывающаяся в кожу, но буквально накануне исчезновения Оксаны я зашёл проконсультироваться к одному знакомому врачу, и тот диагностировал нечто вроде аллергии на определённые типы металлов. Поэтому часы пришлось снять и договориться с любимой о покупке, чтобы больше не рисковать, привычного кожаного ремешка. Затем произошло всё это и, конечно, мне было не до таких мелочей. Сейчас же медленно, но всё проходит. И не беспокойся, абсолютно ничего заразного, просто какая-то индивидуальная непереносимость.

— Всё с тобой ясно… — попытался бодро улыбнуться я и рывком приподнялся. — Однако как всё тело ломит!

Хотя чувствовал я себя прескверно, тем не менее был уверен, что это практически целиком из-за моей вчерашней активности, предсказуемо отразившейся на мышцах. Даже мелькали какие-то аналогии с секцией каратэ после перерыва на летние школьные каникулы. В голове ничего не гудело, и вообще я ощущал себя по большому счёту нормально. Видимо, очень даже вовремя прервал все эти таблеточные и укольные предписания доктора.

— Помочь?

— Нет, чувствую, что справлюсь сам… — Я с трудом, но встал на неприятно тёплый пол и достаточно уверенно добрался до широкого стула с большой спинкой, прокомментировав: — Ничего, жить можно.

— Отлично. Тебе чай из пакетиков или кофе?

— Давай кофе, в том месте, где я был, в лучшем случае давали какао, а я его терпеть не могу. Всё чай да чай!

— Тогда и я с тобой. А в остальном ассортимент, извини, небогатый. Сухари, печенье, пряники, круассаны и прочие долгоиграющие продукты. Не желаешь нарезки или сельди в винном соусе? Всё из холодильника, — Андрей развёл руками и уселся напротив.