Читаем Дом астролога полностью

– Что в этом плохого? – интересуется Фарах, подтягивая свои джоггеры «Вуори».

– Может, хоть топ сменишь?

– Встречаемся на задней веранде через пять минут, – говорит Рини.

– Ты подслушивала под дверью? – спрашивает меня Фарах.

– Нет. А ты что, разбалтывала свои самые темные секреты?

Фарах игнорирует мои вопросы и направляется к задней двери.

– Боже мой, ты какая-то не такая! – Я изо всех сил пытаюсь догнать ее. – У тебя и правда есть какие-то страшные секреты?

Она отгораживается от меня, и я в замешательстве. Я никогда не считала ее сложносочиненной натурой: замечательная – да, но совершенно прямолинейная. Что она могла скрывать? Она ни за что не завела бы роман: прежде чем переступить черту приличия, расторгла бы свой брак. У нее железная воля. Она определенно не игрок, и я не могу представить, чтобы она подсела на таблетки, отпускаемые по рецепту врача. Какие еще секреты существуют на нашем жизненном этапе? Какую консультацию она хотела получить от астролога?

На коротком пути от кабинета Рини к заднему двору, где ждут Марго и Иден, мы молчим.

– Рини сказала, что сейчас выйдет, – сообщает Фарах.

– «Поклонение солнцу» – кто-нибудь знает, что это такое? – спрашивает Иден. – Я сомневаюсь, что это о наших любимых селебрити.

– Ах! Будем бить поклоны. Поклонение же, – пытаюсь пошутить я.

Тут вмешивается Марго:

– В отзывах особо подчеркивается, что к этой части уик-энда нужно подходить без предубеждений. Несколько человек написали спойлеры, но другие гости их убрали. Я так заинтригована, что просто места себе не нахожу.

Рини возникает рядом с нами, словно из ниоткуда. И быстрее, чем через пять минут. Я вспоминаю, как она удивила нас своим первым появлением. Не знаю, то ли я невнимательна, то ли она двигается тише всех нас.

– Следуйте за мной, – говорит она.

Я опускаю солнцезащитные очки на глаза. Рини ведет нас вдоль края участка, который резко поворачивает в ста футах к югу. Из окон наших комнат открывается потрясающий, ничем не загороженный вид на океан. Но здесь, за прибрежной травой, обнаруживается крутой спуск к пляжу.

Рини останавливается у края обрыва и поворачивается спиной к океану. Мы становимся полукругом возле нее.

– Смелый. Грубый. Амбициозный. Безжалостный, – говорит Рини. – Если взять эти качества и наделить ими мужчину, он станет лидером. Генеральным директором компании из списка «Форчун пятьсот», главой хедж-фонда или политиком. Те же самые качества в женщине делают ее стервой, той, кого нужно избегать и стыдиться. Психопаткой. Дрянной девчонкой. Плохой матерью, никчемной и не вызывающей восхищения. В результате большинство женщин научились подавлять свою мужественность.

Рини отступает на шаг ближе к краю обрыва. Высокая трава обвивает ее ногу. Я почесываю икру, представляя, что зеленые ленты щекочут и мою ногу.

– В нашем западном мире мы путаем энергетические качества с полом. Мужчины должны быть мужественными, женщины – женственными. Мы создаем их противоположностями и даем им тела для жизни. Но ни один мужчина не должен быть лишен женственности, и ни одна женщина не должна быть лишена мужественности. Я здесь, чтобы помочь вам пережить нынешний день.

Рини поднимает руки к небу – к солнцу. Затем она соединяет ладони и смотрит каждой из нас в глаза. Она начинает с Марго, затем переключается на Иден, Фарах и наконец на меня. Она не прерывает зрительного контакта со мной, удерживая его дольше, чем это удобно, дольше, чем она делала с любой другой женщиной. Мое тело покрывается испариной, пытаясь предупредить меня о чем-то.

Когда я уже почти начинаю понимать смысл ее молчаливого общения, Рини исчезает за краем обрыва. Другие женщины кричат, выводя меня из транса.

– Эйми, что ты сделала? – повышает голос Марго.

– Я? Ты была ближе к ней, чем я.

– Но вы так пристально смотрели друг на друга. Ты заставила ее подпрыгнуть от неожиданности?

– Марго, это смешно даже для тебя.

Голова Рини появляется в нескольких дюймах слева от того места, где она упала; на ее лице сияет ослепительная улыбка: «Та-дам!»

– Это вы специально? Часть представления? – спрашивает Иден.

– Я действовала намеренно, но это не представление. Я боюсь смерти, и поверьте, по ряду причин это сложное и глубокое чувство. Но я предлагаю и вам сделать то же самое.

Иден резко поворачивается, явно разозлившись.

– Я возвращаюсь домой. Это не для меня, – заявляет она.

Не могу сказать, что виню ее. Во что Рини играет?

Она жестом подзывает нас поближе и указывает на небольшой выступ в скале в трех футах ниже, куда она, должно быть, приземлилась.

– Это едва ли можно назвать прыжком, – говорит Фарах.

– У меня нет ни малейшего желания упасть со скалы, – трясет головой Марго. – Рини легко могла соскользнуть с этого маленького выступа.

Рини встает между нами, и мы снова выстраиваемся полукругом.

– Вы упускаете главное. Это был вызов моему страху. Вы вправе принять решение самостоятельно, – обращается она к Марго.

– Эта идея мне не нравится. – Марго скрещивает руки на груди. – Что, если Вселенная интерпретирует ваш поступок как реальное желание умереть?