Читаем Дом полностью

- Мы вам обязательно позвоним, - заверил В. Л. (Крошка) Уильяме, крепко пожимая протянутую руку.

Но Дэниэл уже понял, что они не позвонят. Он сам себя посадил в лужу и завалил тест. Он покидал здание в удрученном и подавленном состоянии, которое только усилилось, когда он вышел из лифта в подземном паркинге и осознал, что выбросил на ветер пять долларов за стоянку.

Лес рубят - щепки летят. Он уже приехал в город, уже потратил пять баксов, какое значение имеют еще несколько? Он поехал в "Макдоналдс" и набрал полный поднос дорогих блюд, решив потешить себя всякой ерундой в надежде смыть горечь разочарования.

К полудню он уже вернулся домой, как раз к началу старого вестерна с Джоном Фордом на Эй-эм-си. Он уселся в свой шезлонг перед телеприемником, но не смог переключиться на фильм. Мысли продолжали крутиться вокруг неудачных попыток обеспечить себе работу. На экране Джон Уэйн скакал по песчаной пустыне; у него за спиной театральными декорациями вздымались к небу величественные кроваво-красные скалы, и Дэниэл задумался о том, каково было бы жить в Аризоне. В эти дни рынок труда на Западе переживал настоящий бум, и Дэниэл в очередной раз задумался, не лучше ли рискнуть по-крупному и двинуться вслед за солнцем, вместо того чтобы цепляться за этот паршивый заурядный дом и ждать у моря погоды.

По крайней мере он был не таким упертым мужланом, чтобы обижаться на Марго, приносящую деньги в дом. Он был очень рад, что у нее есть работа, и не считал, что мужчина в доме обязан быть главным добытчиком. Они с Марго были не конкурентами, а одной командой, один за всех и все за одного, и он гордился ее успехом. Но, с другой стороны, ему и самому хотелось работать. В нем не было тяги к творчеству, он не был художником, писателем, композитором, ему нечем было занять свое свободное время. Желание избавиться от ощущения собственной бесполезности превалировало даже над желанием зарабатывать деньги.

Зазвенел телефон. Это Марго. Он совсем забыл, что должен был ей позвонить. Пришлось сначала извиняться, а уж потом вкратце изложить события прошедшего утра.

- Не самые радужные перспективы? - сочувственно вздохнула она.

- Во всяком случае, дух не перехватывает.

- Не расстраивайся. Как-нибудь образуется.

- Надеюсь.

- Ты после обеда занят?

- А как же! - фыркнул он.

- В таком случае я попросила бы тебя съездить в магазин, надо купить булок для гамбургеров и мясного фарша. Я забыла кредитную карточку, а наличных при себе нет.

- Наличных у меня тоже нет.

- Моя карточка либо на туалетном столике, либо в ванной.

- В ванной?

- Ну что ты как маленький!

- Извини.

- А Тони я сама заберу на обратном пути.

- Я и сам могу.

- Завтра съездишь. Поменяемся машинами.

- Он стесняется "бьюика"? - догадался Дэниэл.

- Вслух не скажет, но да. Знаешь же, как ведут себя дети в его возрасте. Всего стесняются.

- Особенно родителей.

- Особенно родителей, - со смехом повторила Марго. В трубке послышался звук чужих голосов. - Минутку, - попросила жена. Было слышно, как она приглушенно говорит о чем-то с другой женщиной. - Извини, мне пора, - произнесла она опять в трубку. - У нас тут проблемы. Не забудь заехать в магазин.

- Обязательно. Я тебя люблю.

- Я тоже. Пока.

Он положил трубку, выключил телевизор и направился через кухню в холл. С выключенным телевизором в доме показалось тихо, слишком тихо, неприятно тихо, и Дэниэл поспешил начать насвистывать бессмысленную мелодию, чтобы как-то нарушить эту гнетущую тишину.

К моменту, когда он вошел в спальню, странное чувство дискомфорта уже вовсю овладело им и еще больше усилилось, когда он миновал туалетный столик и подошел к узкой двери, ведущей в ванную комнату. Это было странное ощущение, природу которого он даже не сразу распознал. Лишь спустя несколько мгновений Дэниэл понял, что это страх. Не тот сознательный страх, который овладевает человеком в предчувствии физической опасности и который он не раз испытывал, будучи взрослым, но беспричинный, ни на чем не основанный, мистический ужас, который ассоциировался с детством. Боязнь привидений, боязнь призраков - чувство, которое он не испытывал уже несколько десятков лет... Понимая всю глупость своего поведения, он тем не менее нервно оглянулся, ожидая увидеть за спиной какую-то тень или фигуру, и не смог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают, даже убедившись, что в комнате никого нет.

Откуда это могло возникнуть? Минуту назад он разговаривал с Марго, они нормально беседовали, обсуждали покупки для ужина, а теперь трясется как осиновый лист, находясь в собственной спальне.

Он понимал, что это глупо, это не имеет никакого смысла, но ощущение не проходило - даже после того, как он обнаружил кредитную карточку Марго рядом с ее расческой на кафельной полочке рядом с умывальником, даже после того, как он спешно покинул ванную и вернулся в холл.

Только когда он наконец очутился на улице, на крыльце и запер входную дверь, паника оставила его, и он почувствовал, что может нормально дышать.

Стресс.

Может, он возлагал слишком большие надежды на свое собеседование в "Каттинг Эйдж"?