Еще раз мелькнула мысль развернуться и бросить все, но он напомнил себе, что делает это не ради собственного душевного спокойствия, а ради Кристен. Он виноват перед ней, и если ему в данный момент несколько неуютно, что ж, так ему и надо. Ей пришлось вынести гораздо более тяжкое, и его нынешний поступок - самое малое, что он может для нее сделать.

Внутренний холод усилился, как только он открыл дверь и переступил порог. В доме все осталось по-прежнему. Кристен даже не перевесила картины на стенах. Все осталось нетронутым. Мебель на своих местах, те же толстые ковры на полу. От этого внезапного глубокого погружения в прошлое перехватило дыхание. В оцепенении он постоял некоторое время. Массивное дерево, темные стены, пол, потолки создавали жутко гнетущую атмосферу, напоминая детство, и он задумался, как удавалось сестре жить в такой обстановке. Неужели она находила ее приятной? Комфортной?

Мысль о Кристен, живущей в этом неизменившемся доме, сжала сердце. Страх куда-то исчез, уступив место горькому чувству утраты.

Почему он не вернулся раньше?

Почему не забрал ее отсюда?

Он медленно двинулся вперед. Слева от себя, в первой гостиной, почудилось какое-то движение, он резко развернулся в этом направлении, и кровь застыла в жилах прежде, чем он понял, в чем дело.

Биллингс.

Биллингс, сидящий в отцовском курительном кресле с высокой спинкой.

Как он боялся, как он предчувствовал, помощник совершенно не изменился.

- Добро пожаловать, Марк, - улыбнулся Биллингс. - Я тебя ждал.

Глава 11

Дэниэл

Дождь шел уже давно, обложной осенний дождь, из тех, что часто бывают в Пенсильвании в это время года; за его плотной серой завесой даже дома на противоположной стороне улицы смотрелись размытыми серыми пятнами. Еще немного - и пойдет снег. Дэниэл на собственном опыте уже изучил, как непросто найти работу даже в хорошую погоду, а уж зимой эти попытки превращаются в сущий ад. Можно было без зазрения совести попросту вычеркнуть из своей жизни ближайшие пять месяцев и завалиться до весны в зимнюю спячку.

Из холла доносился смех Марго и Тони. С тех пор как он уничтожил куклу, они не переставали на него дуться, и это становилось уже слишком утомительно. Марго уже неделю как не допускала его к себе в постели и, судя по всему, всерьез настроилась показать его психиатру. Он пытался объяснить ей свои ощущения, свои видения, свое поведение, но его далеко идущие умозаключения никак не сочетались между собой, разрозненные мысли никак не удавалось превратить даже в подобие какого-то связного повествования, и он вынужден был признать, что даже самому все это очень напоминает бред сумасшедшего.

Тони начал его бояться.

Дэниэл вздохнул. Может, ему действительно пора лечиться. Может, все это - плод его воспаленного воображения, и на самом деле ничего необычного не происходит. Окружающий мир - логичная, рациональная, прямолинейная действительность, а не дающие ему покоя мысли имеют право на существование лишь в дешевых романах и кинофильмах.

Марго вошла в кухню, бросила не него взгляд, и впервые за эту неделю улыбка, блуждающая на губах, не исчезла. Она начала оттаивать. Он доброжелательно улыбнулся в ответ и был рад, когда она подошла и положила руку ему на плечо.

- Снова друзья? - спросил Дэниэл.

- Мы всегда друзья.

Он слегка сжал ее ладонь. Ему хотелось очень многое сказать, об очень многом спросить, поделиться с ней всеми своими переживаниями, но ее благорасположение только-только вернулось, одним неосторожным словом, движением, поступком можно было все испортить... Нет, он постарается сделать все это медленно, тонко, не торопясь, в ближайшие несколько дней.

Марго открыла холодильник и достала из отделения для овощей пластиковую банку с помидорами.

- К нам на ужин сегодня приедет Брайан, - пояснила она.

Последнее, чего бы ему хотелось в данный момент, так это провести вечер с ее братцем, однако Дэниэл улыбнулся, кивнул и сказал:

- Очень хорошо.

Неожиданно вечер оказался совсем не плох. Брайан даже ни разу не заговорил о его положении с работой и уехал довольно рано, примерно в половине десятого. В течение вечера он был очень любезен, играл с Тони, подшучивал над Марго, а после ужина, когда они остались вдвоем - Тони ушел в свою комнату. Марго мыла посуду, - Дэниэл не без удивления обнаружил, что с братом жены приятно и любопытно общаться. Между ними никогда не было тесной дружбы, и Дэниэл подумал, что он, может быть, слишком сурово относится к своему шурину, и решил, что в дальнейшем надо постараться изменить свое поведение.

За окном по-прежнему лил дождь. У него была мысль пораньше лечь в постель и не спеша заняться сексом, но Марго сказала, что совсем не устала и хочет еще посидеть. Ни на "Эйч-Би-Оу", ни на каком другом канале не было ничего интересного, поэтому он пошел копаться в домашней видеотеке. Ни один фильм их не заинтересовал, и в итоге они решили пересмотреть некоторые эпизоды из "Башен Фолти" - телевизионного шоу, которое Марго обожала.