Читаем Дом полностью

Это было клише, одна из классических громких фраз приверженцев идеологии "нью-эйджа"[6], над которыми она всегда смеялась, но в данном случае слова выражали именно то, что она чувствовала.

Только произнесенная вслух, эта мысль оказалась гораздо более многозначительной, более пугающей.

- Повторяющиеся сны сами по себе довольно неприятное явление, но то, что в твоих снах появляется постоянный персонаж, фигура, с которой ты столкнулась в реальном мире при весьма странных, я бы сказал, обстоятельствах... - Он задумался. - Это страшно, Лор.

- Это ты мне говоришь? - усмехнулась Лори.

- Ты не можешь сообразить, кто она? Ты не встречалась с ней раньше? Она тебе раньше никогда не снилась?

- В том-то и дело. Она кажется мне знакомой. - Она помолчала, потом подняла голову и посмотрела в глаза брату. - Каким-то образом. Понимаешь, такое ощущение, что я откуда-то ее знаю, но никак не могу сообразить. Не понимаю, то ли я придумала ее, то ли встречала, то ли в кино видела. Могла она жить с нами по соседству, когда мы были маленькими?

- С тех пор как ты стала жить с нами - нет. Может, раньше?

- Что значит "раньше"? - нахмурилась Лори.

- Ну, если бы можно было спросить у твоей родной матери...

Лори показалось, что сердце остановилось. Перехватило дыхание.

- У родной матери?

- Да.

В глотке пересохло. Лори почувствовала головокружение.

- Я подумал... - Джош встряхнул головой. - Ты что, не помнишь?

- Я ничего не знала.

- Ты не знала, что тебя удочерили?

- Я думала, ты мне настоящий брат, - оцепенело проговорила Лори.

- Я тебе настоящий брат.

- Я имею в виду...

- С точки зрения биологии мы с тобой не родственники, но я - твой брат, а мать и отец - твои родители. Мы - одна семья.

- Давно ты об этом знаешь?

- Всегда. - Ему было явно неловко. - Я был уверен, что ты тоже об этом знаешь. Я бы никогда не заговорил, если бы...

- А ты уже был, когда меня удочерили?

- Да. Я был маленьким. Мать с отцом привезли тебя, когда тебе был лет восемь или девять. Следовательно, мне тогда было четыре-пять, но я все хорошо помню.

Она встала. Впервые в жизни она ощутила на себе литературное, как ей всегда казалось, выражение "голова пошла кругом".

- Нет, для меня это слишком много. Мне нужно... время. Время, чтобы осмыслить. Чтобы осознать.

- Я все равно люблю тебя, Лор. - Джош выглядел встревоженным. - Будь мы сиамскими близнецами, я бы не смог любить тебя сильнее.

- Я знаю, - положила она ладонь ему на плечо. - Я тоже тебя люблю.

- Ладно, в таком случае давай поговорим. Ясное дело, нам надо как-то с этим разбираться. Не понимаю, как ты могла...

- Не хочу говорить об этом. - Она попыталась улыбнуться, но попытка не удалась. - Не сейчас. Думаю... Думаю, мне лучше пойти на воздух. Погулять. Мне надо это обдумать.

Джош согласно кивнул.

- Извини, - проговорил он, провожая ее до двери.

- Тебе не за что извиняться, - улыбнулась Лори.

И только на тротуаре, когда дверь магазина закрылась за спиной, на глаза навернулись слезы. Она сердито смахнула их ладонью. На что жаловаться? В семье она всегда встречала только любовь, поддержку и заботу. Именно благодаря семье она стала той, кем есть.

И тем не менее ощущение, что жизнь перевернулась вверх тормашками, что почва ушла из-под ног, не покидало ее. Она только что обнаружила, что брат на самом деле не является ее родным братом, что родители на самом деле - не настоящие родители, что она считала таковыми чужих людей, а о своих настоящих родителях и понятия не имела.

Впрочем, по степени важности эта проблема была не первостепенной. Она все-таки не пристрастившийся к наркотикам подросток, застуканный приемным отцом. Не брошенная жена без образования и жизненных перспектив. У нее цветущее, быстро развивающееся - как анорексия[7] и булимия[8] - дело.

Тем не менее эта проблема всерьез ее озадачила.

Кто были ее биологические родители?

Это серьезный вопрос. Она пыталась вспомнить хоть что-нибудь из тех времен, когда еще не появилась в доме приемных родителей, хоть какой-нибудь обрывок воспоминаний из предыдущей жизни, но сколько бы ни напрягала мозги, пытаясь погрузиться в прошлое, сознание упорно выталкивало ее на поверхность - в настоящее.

Она вдруг поняла, что никогда не вспоминала о своем раннем детстве, и все редкие сохранившиеся картинки отличались исключительной неконкретностью, расплывчатостью, случайностью. Она и раньше обращала на это внимание, но только сейчас осознала, что большая часть первых лет жизни представляет собой одно большое белое пятно.

Она нахмурилась. Не обращать внимания на отсутствие воспоминаний о детстве, не задавать себе вопроса "почему так?" было не менее странно, чем само отсутствие этих воспоминаний.

Все было очень странно. Можно было, конечно, углядеть за всем этим какую-нибудь сверхъестественную подоплеку, но она считала, что это глупо. Вероятно, это сны навели ее на подобные размышления, заставили ее увидеть во всем этом нечто необычное. На самом деле это совершенно естественная детская реакция - блокировать воспоминания о родителях, которые умерли на заре ее жизни.

Умерли?