- Отец забрал мой проект! Он украл мой проект!

- Ты не должен так говорить... - начала Марго.

- Я ее выбросил, - пожав плечами, перебил ее Дэниэл.

- Зачем? - искренне удивилась она. - Ты не должен был так поступать.

"Нет, должен", - хотел ответить Дэниэл, но промолчал.

- Мама! - Тони пытался заглянуть ей в глаза, надеясь, что та каким-то образом поможет вернуть пропажу.

- Где она? - сурово спросила Марго. - Куда ты ее дел?

- Ее больше нет. И хватит об этом, - добавил он, обращаясь к сыну.

- Ну мам!

- Почему это для тебя так важно? - продолжал Дэниэл. - Что ты так привязался к этой кукле?

- Это не кукла! - выкрикнул Тони, покраснев.

- Кукла. Почему ты над ней так трясешься?

- Дэниэл! - попробовала одернуть его жена.

- Это мой проект!

- Для школы тебе это не требуется. Зачем ты ее делал?

- Ты можешь сделать новую... - заговорила Марго.

- Нет! - рявкнул Дэниэл так, что все вздрогнули. - Ты, - наставил он на сына указательный палец, - никаких новых кукол делать не будешь. Понял меня?

Мальчик ничего не сказал, только снова посмотрел на мать. Марго молчала.

- Я запрещаю тебе больше заниматься подобными вещами. И если узнаю, что Ты взялся за старое, на месяц запру дома. Уяснил?

Тони сердито повернулся, отправился в свою комнату и громко захлопнул дверь.

- Я не шучу! - крикнул Дэниэл ему вослед.

- В чем дело? - заговорила Марго. - Какая муха тебя укусила?

- Тебе не понять, - покачал головой Дэниэл.

- Может, попробуешь объяснить?

- Мне просто не нравится эта кукла.

- Почему? Она несет зло?

Он вздрогнул, взглянул ей в глаза в тайной надежде, что она тоже это почувствовала, но увидел лишь гнев. Просто он не обратил внимания на сарказм, с которым она произнесла последнюю фразу.

- Тебе нужна помощь, - сказала Марго. - Не знаю, что с тобой происходит, но мне это не нравится. Тебе нужно обратиться к психиатру.

Психиатр.

Это шанс. Это выход.

Но он не желал им воспользоваться.

- Не собираюсь я идти ни к какому психу.

- Но надо же что-нибудь делать.

- Я просто не желаю, чтобы подобные куклы находились в нашем доме. - Не глядя на нее, он ушел в гостиную, уселся перед телевизором и стал смотреть местные новости. Марго на кухне сердито грохотала ящиками буфета, разбирая продукты.

Глава 7

Лори

Лори сидела напротив Джоша за маленьким чугунным столиком рядом с кофеваркой в задней комнатке его книжного магазина. Всю прошедшую неделю она практически не спала. Когда позвонил брат, она рассказала ему про свои сны.

В каком-то смысле она была рада этому. На подсознательном уровне она испытывала необходимость рассказать о том, что происходит, и когда брат в третий раз обратил внимание на ее ужасный внешний вид, усадил за столик и потребовал выкладывать, в чем дело, она не стала сопротивляться. Она рассказала обо всем - начиная от встречи с той девочкой в переулке. Она подробно, в деталях, пересказала все свои сновидения, подчеркнула, что просто боится теперь засыпать и старается по возможности растягивать состояние бодрствования. Не испытывая смущения, она поведала Джошу сексуальную подоплеку своих снов, только не стала останавливаться на своей реакции, стыдясь раскрыть получаемое во сне наслаждение от сексуальных контактов с ребенком.

Сны видоизменялись, становились более развернутыми. Все это происходило постепенно в течение последних двух недель, и поначалу она не очень обращала на них внимания. Эта девочка втягивала ее в занятия сексом, использовала интимные ситуации, чтобы втереться в доверие, но со временем сны перестали быть эротичными, наоборот, они стали невероятно гротескными, хаотичными, теперь она скорее назвала бы их кошмарами.

Прошлой ночью девочка, все в том же грязном платьице, в котором была в переулке, взяла Лори за руку и повела через какие-то трущобы, мимо развалин покинутых домов, мимо костерков, у которых грелись грязные бездомные, к хижине, сложенной из картонных коробок, которая оказалась лавкой мясника. Внутри мускулистый мужчина с татуировкой и в кровавом переднике с помощью ленточной пилы разделывал гигантских размеров крысу. Весь пол "был усеян брызгами жира и окровавленной плоти, зубами и детскими пальцами. Мясник на мгновение отвлекся от своего занятия, поднял голову и произнес с улыбкой:

- Рад видеть тебя дома, дорогая. Раздевайся, присаживайся на колоду.

А потом она оказалась в мрачном лесу, она сидела, широко расставив ноги, на поваленном бревне, а девочка елозила перед ней на коленях и больно втыкала прутики в ее кровоточащее влагалище. "Почти все, - приговаривала она при этом, - почти все уже".

Сон не мог иметь под собой никакого логического обоснования, но тем не менее в нем было нечто такое, что она воспринимала как истину, и это и пугало, и затягивало одновременно. Сон говорил не о том, что произошло, и не о том, что может произойти в принципе, а о вполне вероятном событии, и это вызвало серьезную тревогу.

- Сны - это не просто проявление подсознательного, - нахмурившись, заговорил Джош, выслушав ее. - Иногда это способ войти в контакт с нами, проход между этим миром или этим образом существования и другими.