Иногда он думал о новой машине спокойно, а иногда его вдруг бросало в пот. Тогда казалось, что он никогда больше не сядет за руль – не сможет преодолеть страха. На дороге все меняется каждую секунду; все движется, все несет в себе угрозу. Железо, камень, огонь; удар, скрежет, боль, смерть…

По ночам ему снился грязно-оранжевый самосвал. Влад злился на себя, но ничего не мог поделать. К счастью, такие ночи случались не часто – Влад про себя называл их «островками психоза» и очень боялся, что о его слабости узнает Анжела.

Тем временем наступила полная и окончательная весна. Зацвели абрикосы; убрались прочь от города тяжелые черные вороны, и бессчетные белые голуби, которым, по решению городского совета, бесплатно выдавали противозачаточное средство, почувствовали себя вольготно.

– Ведь ты не хочешь бессмертия, Влад? Вообрази: ты стал бы классиком, мирового уровня писателем, а это значит – столетия и столетия подряд терпеть мерзких птиц, гадящих тебе на макушку…

Анжела стояла у окна, выходящего на неширокий бульвар. Посреди бульвара, как раз напротив гостиницы, помещался бронзовый поэт на постаменте. На голове поэта сидел голубь.

– Тем, кто пишет про троллей, не ставят памятники, – сказал Влад.

Анжела загадочно усмехнулась; хотела открыть окно – но в последний момент передумала. Наоборот – отпрянула вглубь комнаты:

– Знаешь что… Задерни-ка шторы.

– С какой радости? – спросил Влад.

Анжела не ответила.

– Ты что же, боишься снайперов? – со смешком осведомился Влад.

Анжела встретилась с ним глазами. Медленно вернулась к окну; стала посреди проема, разведя руки в стороны, вцепившись в занавески:

– Мне кажется, ты уже чувствуешь себя бронзовым. Бронза стерпит.

Влад помедлил. Потом подошел, остановился за ее плечом; она стояла, как на расстреле. Широко раскрытыми глазами смотрела в пространство; она действительно верила, что каждую секунду может прозвучать неслышное «пли»…

– Пока я рядом, я никому не дам тебя обидеть…

Слова сказались сами. Всплыли, наверное, откуда-то из генетической памяти. Наверное, миллиарды мужчин миллиарды раз говорили эти слова своим женщинам. Но только некоторые смогли сдержать обещание.

– Не оставляй меня одну, – тихо сказала Анжела.

Миллиарды женщин говорили это миллиардам своих мужчин. Но только некоторым повезло увидеть свое желание – исполненным…

…Наверное, он пожалел ее. Наверное.

Глава четырнадцатая

Правда

* * *

– У меня есть для вас новости, – сказал Захар Богорад. – К сожалению, плохие. Очень.

Частный детектив выглядел под стать своим новостям – скверно. Серая кожа, мешки под глазами, ввалившиеся щеки; Влад подумал, что человек, получивший за свою работу столь значительную сумму денег, не имеет права выглядеть плохо. Богатым всегда хорошо – вне зависимости от того, какие новости они принесли клиенту.

– Я вас слушаю, – сказал Влад.

Они сидели под пестрым тентом все того же кафе. С момента их первой – и последней – встречи прошел почти месяц; Влад с Анжелой жили в четвертой по счету гостинице. Влад купил подержанный автомобиль; если бы не оплата нелегкого труда детектива – купил бы новый. Счастье еще, что книги продавались «на ура», и деньги от издательства поступали вовремя.

– Я вас слушаю, – повторил Влад, потому что Богорад вовсе не собирался рассказывать, а только хмурился, покусывал губу и явно не знал, с чего начать, чтобы не травмировать Влада раньше времени.

– Скажите, – так и есть, Богорад решил ходить кругами, как акула вокруг тонущего матроса, – скажите, господин Палий… А почему вы решили обратиться к мне? У вас были причины… не доверять этой женщине?

– Да, – сказал Влад, не вдаваясь в объяснения.

– Понятно, – Богорад вздохнул. – Видите ли, господин Палий. У меня есть основания предполагать, что вы ходите по лезвию бритвы… Вы в опасности. Понимаете?

Влад кивнул:

– Конкретно?

Богорад некоторое время его разглядывал. Кажется, Владово хладнокровие удивляло его. И вызывало, похоже, уважение.

– Конкретно… Она действительно родилась в Опильне, действительно рано осиротела, действительно работала одно время на деревообрабатывающем заводе… Кстати, хозяин завода умер скоропостижно и неожиданно для всех. Правда, это было уже после того, как госпожа Анжела Стах покинула родной поселок… Действительно, в медицинском училище номер двадцать три училась – была зачислена на первый курс – эта самая Стах… Но она не проучилась и года. А вот вся история с «проектом» продюсера Дария Дия – вымышленная. Такой продюсер действительно был, его действительно убили – однако юная госпожа Стах даже не была знакома с ним. Покойный Дий ни разу не «раскручивал» поющих девочек – все его «проекты» были юными существами мужского пола.

– Значит, это вранье? – спросил Влад, непроизвольно подбирая пальцы ног в ботинках.

Детектив кивнул:

– Это фантазия… Творческий полет мысли. Но это самая невинная информация из всего, что я намерен… Мда. Вам знакомо такое имя – Оскар Снег?

– Да, – медленно сказал Влад.