Читаем Долина совести полностью

Машина едва ли не висела на дереве. Висела, уцепившись за ствол смятым капотом, застыв под углом сорок пять градусов, задрав к небу багажник. Впереди, за разбитым ветровым стеклом, была река.

Прошла минута. Другая; наконец, Влад повернул лицо к сидящей рядом женщине.

Анжела висела на ремне безопасности, по уши залитая лимонадом. С кровью на щеке – задело осколком. Довольная и счастливая, как ребенок на новогодней елке.

– А ты не верил, – сказала она так гордо, будто это спасительное дерево на склоне посадила и вырастила она сама. – Теперь ты мне веришь?

* * *

– Влад Палий? Гм-гм, что-то знакомое… Палий… Слушайте, а это не вы написали про Гран-Грэма?!

Влад кивнул, морщась от боли в затылке, и с этого момента суховатый, несколько раздраженный допрос в дорожной полиции обернулся приемом дорогих гостей.

Влад никогда бы не подумал, что его читатель может оказаться сорокалетним полнеющим мужчиной в форме и с полосатым жезлом. Влад не понимал, какой интерес из истории про Гран-Грэма мог извлечь для себя усатый отец семейства, чья ежедневная жесткая работа не способствует мечтательности и вере в чудо; тем не менее вот он, читатель-почитатель, из кожи лезет вон, чтобы помочь любимому автору, попавшему в скверную переделку.

– Номер вы не запомнили?

– Какой там номер, – безнадежно сказала Анжела. – Он был весь грязью залеплен.

– А марка какая? Хоть приблизительно?

Влад поглядел на Анжелу. Та пожала плечами:

– Ничего не понимаю в грузовиках…

– Я его и не разглядел толком, – сказал Влад. – Он долго за нами ехал…

– Двадцать три минуты, – сказала Анжела.

– Но он был далеко позади, – сказал Влад. – Я только успел запомнить, что кабина оранжевая…

– Не иголка, – сказал лейтенант авторитетно, Владу показалось, что он невольно цитирует фразу из какого-то фильма. – Найдем. Никуда не денется.

– Он очень грамотно все сделал, – сказала Анжела. – Ехал сзади… а когда мы вышли на тот отрезок, над обрывом – просто догнал и стукнул боком. Мы бы слетели в речку… Если бы не это дерево…

Лейтенант пожевал губами. Удивленно поднял брови:

– То есть вы думаете, что он… умышленно?

* * *

Врач осмотрел обоих и нашел, что обоим повезло. От серьезных травм Бог миловал – ничего, кроме синяков, ссадин и нескольких порезов, причем больше досталось Владу – огромный кровоподтек на груди, боль при каждом вдохе и выдохе. Приложился о руль…

Машину извлекли краном и доставили с помощью тягача.

– Металлолом, – печально сказал дежурный лейтенант. – Восстановлению не подлежит. Но вы не огорчайтесь – могло быть и того… Хуже… Это чудо еще, что вы в живых остались и шею не сломали. А железяка – она железяка и есть. Чего ее жалеть?

Разговор, последовавший после того, как Анжела заявила о покушении, был сплошным нагромождением неловкостей и недомолвок.

– Вы думаете, что он… умышленно?

– Ну разумеется. Ясно ведь, что он ехал сзади, для того чтобы на этом отрезке, над обрывом, сбить нас в пропасть.

– То есть некто задумал вас убить? У вас есть основания так думать? Вам – либо господину Палию – угрожали? У вас есть враги?

Тут Анжела смутилась. Заерзала; поискала взглядом помощи у Влада, но тот глядел в сторону.

– Да! – сказала Анжела дерзко. – Мне – лично мне – угрожали. У меня есть враги.

– Тогда вам следует обратиться в уголовную полицию, – погрустнев, признал лейтенант. – Мы занимается безопастностью на дорогах, а не шантажом и не убийствами. Пьяных водителей мы видели и видели, а вот наемных убийц на самосвалах – не встречали ни разу…

– Ваше дело, – сказала Анжела несколько высокомерно, – найти машину. Ее угнали, вы увидите. Не пьяный водитель; ее угнали и бросили, вот увидите…

Как ни печально, она оказалась права. В тот же день выяснилось, что в одном из пригородных хозяйств как раз накануне был угнан грузовик. А спустя почти неделю (Влад с Анжелой приходили в чувство, живя в большом двухкомнатном номере очередной гостиницы) знакомый лейтенант позвонил им с известием, что грузовик нашелся. В нескольких километрах от места происшествия, брошенный в лесу. На правом боку обнаружилась вмятина с остатками бежевой эмали (а Владу так нравились машины светло-бежевого цвета!). Больше не нашли ничего – ни отпечатка пальцев, ни волоска. Тот, кто владел грузовиком столь короткое время, не оставил о себе ни весточки.

* * *

– Вы позволите?..

В маленьком уличном кафе под пестрым навесом было не то чтобы людно – но как-то разобщенно, посетители приходили в одиночку, редко вдвоем, и каждый садился за отдельный столик, так что к моменту, когда незнакомец вежливо попросил у Влада разрешения присоединиться к нему, в полупустом кафе не оставалось ни одного свободного стола.

– Разумеется, – сказал Влад.

Подошла официантка; человек напротив заказал мороженое, и Влад тихо удивился. Ему почему-то показалось, что сосед обязательно закажет спиртное. Он сам не знал, откуда возникла такая уверенность; человеку было лет сорок, цвет его лица и тени под глазами выдавали склонность к нездоровому образу жизни, однако на алкоголика он не был похож. Впрочем, на любителя мороженого – тоже…