На людной пресс-концеренции Анжела поколотила репортершу, известную своими ядовитыми плевками в адрес Влада. Репортерша была на полголовы выше Анжелы и в полтора раза тяжелее, однако Анжелу, распланировавшую свой демарш заранее, это нимало не смутило. Не дожидаясь, пока вопросы – в том числе весьма паскудные – иссякнут, Анжела сбежала из зала и затаилась в дамском туалете. Существовал риск, что жертва выйдет из здания, не завернув в известное место – однако пресс-конференция длилась долго, минеральной воды в душном зале было выпито немеряно, и Анжелин расчет оправдался.

Ядовитая блондинка вошла в сортир, весьма довольная собой и вся направленная в будущее – бежать! Лететь! Строчить! Подсовывать в горящий номер! Вот только устранить одно досадное неудобство…

Не смущаясь присутствием нескольких других дамочек – корреспонденток и просто любопытствующих, Анжела набросилась на блондинку молча и беспощадно.

Блондинкины волосы как-то сами собой оказались накрученными на Анжелин кулак. Блондинкины щеки украсились царапинами и отпечатками ладоней; корреспондентше удалось вырваться только тогда, когда Анжела потащила ее к унитазу с явным намерением окунуть в него. Взъерошенные дамы обменялись сперва пощечинами, а потом тирадами – услышав, что они друг другу говорили, все случайные свидетельницы моментально покинули место общего пользования. Корреспондентша пригрозила подать в суд; Анжела сообщила, что того и добивается. Что в суде корреспондентше придется давать показания относительно своих клеветнических измышлений, а их за последнее время насобиралось столько, что блондинка разорится на адвокатах и с целью заработка пойдет на панель, благо, квалификация у нее давно имеется…

Репортерша не стала подавать в суд.

Влад пришел в ужас, узнав о происшествии. Анжела, напротив, целую неделю пребывала в великолепном расположении духа; ее насмешливая уверенность действовала на Влада завораживающе. Удивительно, но именно случай с репортершей послужил точкой отсчета – Владово прозябание в трясине депрессии закончилось. Он двинулся на поверхность: медленно, будто всплывающий бегемот, с чьих боков потоками скатывается мутная жижа, а он все поднимается и поднимается, на воздух, к свету, к солнцу…

– Почему бы нам не подумать о ребенке, – сказала однажды Анжела.

Влад долго молчал.

– Знаешь что, – сказал он, когда Анжела устала ждать от него ответа. – Давай об этом больше не говорить… Никогда.

Глава восемнадцатая

Замок

* * *

Многокомнатный гостиничный номер был залит светом. Анжела курсировала из комнаты в комнату, будто детский паровозик – быстро, весело и без цели:

– У нас есть какие-то планы на субботу?

– Я устал от толкотни, – осторожно признался Влад.

– Как раз толкотни не будет… Нас пригласили на природу. Очень интересный человек. Не хотелось бы отвечать ему отказом. Меня любопытство жрет ну прямо с костями: что у него там?

– Где?

– …Маленькое королевство. Парк с обезьянами и утконосами, какие-то гроты с пираньями и без пираний… А за гостями он присылает вертолет.

Влад нахмурился:

– Кто?

Анжела сказала. Влад некоторое время ее разглядывал.

– Врешь? – спросил наконец со слабой надеждой.

– Нет, – Анжела улыбнулась. – Он тоже твой поклонник. Вернее, его сын. А я – я ему просто симпатична… как собеседник.

И она улыбнулась особенной «оранжевой» улыбкой, той самой, которая когда-то так поразила художника Соника.

Имя «интересного человека» давно уже стало нарицательным. Несмотря на то, что сам он еще не был стар; ему было что-то около пятидесяти, и одних налогов он платил столько, что хватило бы на несколько бюджетов среднеразвитых небольших стран.

Влад смутно помнил: да, они виделись на недавнем приеме. Он смотрел на этого человека через стол – как смотрят на восковую фигуру в каком-нибудь музее, с интересом, но без малейшей мысли вступить в разговор. Это лицо как бы снивелировалось от многочисленного повторения на газетных фотографиях, календарях и открытках. Это имя, короткое и незамысловатое, давно стало символом Всевластия Денег. Очки в тонкой оправе, седоватая шевелюра, профессионально доброжелательная улыбка. Один раз – только один! – их взгляды встретились, и Влад улыбнулся в ответ, и мышцами лица понял, что и сам давно научился улыбаться – профессионально.

Помнится, потом человек в очках оказался неподалеку. Влад вспомнил пожатие сухой и сильной руки. Какие-то ничего не значащие слова – «ах да, я вас знаю»…

– И долго ты с ним говорила? – спросил он, выбираясь из воспоминания.

– Достаточно, – лаконично отозвалась Анжела. – Не бойся, он не только нас приглашал на обед. Там будут эти, очередные сливки общества, и их будет много, хоть залейся…

Влад поморщился. Анжела вытащила из кармана белый бумажный прямоугольник. На котором, кроме короткого имени, больше не было ничего.

– Знаешь, чего я хочу больше всего? – спросил Влад после паузы. – Чтобы меня оставили в покое. Жить на необитаемом острове и постоянно спать.

Анжела улыбнулась: