– Ну, что же, господа, я вас услышала, и вот мое решение. Вам, лорд Аддерли, изыскать средства для ополчения. Вы, Мердо, должны собрать ополчение и решить вопрос с крестьянами и потрошителями. Что до вас, лорд Чамберс, то мы и впредь надеемся на вашу мудрость, особенно, в столь неспокойное для королевства время. На этом, господа, заседание совета объявляю закрытым.

Поднявшись, королева окинула взглядом членов совета, вскочивших со своих мест, и устремилась к выходу, как лань, убегающая от охотника.

«Такие разные, и такие одинаковые», – подумала она, ни

услышав за время заседания ни слова о своей беременности, ни слова о падении дома Бланчестеров, о котором говорится в пророчестве.

Она была хорошо осведомлена, что в народе ее правление вызывает недовольство, а ее прозывают не иначе, как Порочной королевой. Нашествие саранчи, невыносимая вонь и невообразимые налоги в Миддланде, да частые неурожаи в Соутланде и неспособность власти устранить угрозу со стороны разбойников всех мастей, все это связывали с ее именем. Теперь вот лорды-наместники, никогда не питавшие любви к дому Бланчестеров, поднимают головы. Единственное, чего она никак не могла уразуметь, так это отсутствие вестей из Гланвилла, этой цитадели божьих заветов.

– Ваше Величество, – поприветствовала Клодия, присев в реверансе у дверей королевских покоев.

– Ну, говори, – буркнула королева, в голосе которой прозвучало нетерпение.

– Ваше Величество, – сказала Клодия, бросив недоверчивый взгляд на гвардейцев, сопровождавших королеву. – Говорить при них?

– Не бойся, они не из болтунов.

– От братьев, Ваше Величество, нет вестей, как нет вестей и от Калума с Гэвином.

– Значит, я была права…

Толкнув дверь, королева шагнула в опочивальню и остановилась, уставившись на окно.

– Ваше Величество, с вами все хорошо?

– Скажи мне, сколько людей ты послала вдогонку?

– Дюжину, Ваше Величество.

– Мало, пошли еще людей… а теперь, иди, на сегодня ты свободна.

– Ваше Величество.

Сделав реверанс, Клодия бросилась выполнять приказ, но, не пробежав и десятка шагов, остановилась и прислонилась к стене, ощущая, как ее сердце вот-вот выскочит из груди.

«Он не тот, за кого себя выдавал, – подумала она о Калуме, к которому испытывала уважение, замешанное на страхе. – Вот Гэвин, или братья Савьер, эти да, за пару пенсов готовы мать родную удавить, а он, он не такой».

Зардевшись, Клодия ощутила внутри себя тепло,

поднимающееся с самого низа. Оторвавшись от стены, она бросилась в комнату слуги Роэхо, через которого и держала связь с наемниками королевы.

АДА

«Сомнения, что черви, съедающие плоть изнутри», – вспомнила королева Ада одно из отцовских изречений.

С тех самых пор, как она отдала первенца в жертву Хептосиду, эти слова посещали ее голову не раз. Вот и сейчас, стоя у окна, она наблюдала за городской суетой, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей. Впрочем, наедине с собой королева пробыла недолго, ибо вскоре после ухода Клодии раздался стук в дверь – сначала одиночный, затем два коротких и за ними настойчивый, как дождь, барабанящий по крыше дома. Обернувшись, она сделала шаг и остановилась.

– Мердо, мне не до тебя, – устало произнесла королева.

– Ваше Величество, позвольте войти! – послышался за дверью голос Мердо.

Ничего не ответив, королева вернулась к окну, зная, что он и так войдет, не дожидаясь ее согласия, и, в очередной раз оказалась права.

– Вот скажи мне, зачем охрана, если впускают всех подряд?

Не отвлекаясь от лицезрения улицы, она ощущала на спине взгляд Мердо, горячий, как песок на южном побережье Соутланда. Сопровождая как-то отца в поездке по королевству, она в первый и единственный раз преодолела Королевский тракт от начала и до конца. Оказавшись на песчаном берегу Знойного моря, ее отец простер руку к горизонту и сказал: «Вот здесь, дочь моя, заканчивается мое королевство, которым будешь править и ты». Сказав это, он повернулся к ней и добавил: «Надеюсь, мой внук будет достоин памяти Великих королей».