Через большое окно Лиззи увидела, как две женщины уставились на него, а Типфании тут же отступила назад. Но Лейн продолжал улыбаться, что-то говорить и пожимать руки. Репортерша прищурившись, пристально пялилась на него… Лейн повернулся к молодой женщине.

Он полностью контролировал себя, Лиззи могла только представить, какой интонацией он попросил ее оставить их.

«Он сделал это», — с гордостью подумала Лиззи.

Ее будущий муж был… вернее, стал лидером. Главой семьи. Мужчиной, а не плейбоем.

Тут же Типфании вышла на улицу, но она не успела далеко уйти, потому что Джефф преградил ей путь. Лиззи подумывала предоставить им личное пространство, но бульдог Бикс и Джолин не сводили с них глаз, и она поняла, черт возьми, что тоже не может.

— Ах… — девушка стала красная, как помидор. — Джефф. Это не то, что ты думаешь…

— Да, ладно. — Парень отрицательно покачал головой. — Хватит. Я больше буду уважать тебя, если ты не будешь врать.

— Мне жаль, Типфании, — произнесла Лиззи, — но в ваших услугах Истерли больше не нуждается. Я прекращаю твой контракт с этого момента, и если ты обладаешь умом, то просто тихо уйдешь.

Лицо женщины тут же изменилось, превратившись в уродливую маску.

— Мне многое известно. И не только о финансах. Я знаю многое, что на самом деле происходит в поместье. Сейчас семья совсем не нуждается во враге в моем лице.

— В твоем контракте есть пункт о неразглашении, — сорвалась Лиззи. — Я точно знаю это, потому что такой же пункт есть и у меня.

— Ты думаешь, меня это волнует? — спросила Типфании, поправив очень дорогую сумку на плече. — Вы еще услышите обо мне.

И она направилась в сторону машин, Лиззи недоуменно покачала головой.

— Пронесло.

— Может, она попадет под машину, пока переходит… неаа, и тогда достигнет своей цели. Жаль. — Лиззи стрельнула в него взглядом, Джефф выставил ладони вперед. — Я из Нью-Йорка. Что ты хочешь от меня?

Глава 40

Спустя полчаса Лейн чувствовал себя чертовски хорошо вместе с Лиззи и Джеффом, направляясь обратно на ее пикапе в Истерли. ЛаКиша просто умирала, как хотела встретиться с новым генеральным директором, и то, что Лиззи обработала Типфании, было просто фантастическим.

Блаженство, хотя и не до конца. Лейн испытывал настоящее блаженство, когда они поднялись на холм и подъехали к главным дверям особняка, напротив которых стояла полицейская машина без опознавательных знаков и внедорожник, государственной военной полиции.

Лиззи еще не успела остановить свой грузовик, как Мерримак вышел из машины и направился к ним.

— Дерьмо, — пробормотал Лейн. — Но я должен справиться и с этим.

— Я люблю тебя, — произнесла Лиззи, как только Джефф выбрался наружу.

— Я тоже тебя люблю. — Он откинулся на спинку сидения. — Надеюсь, мы сможем сегодня вечером поехать в Индиану.

— Мне одинаково приятно быть здесь и там, где находится мне все равно.

Пару секунд он внимательно смотрел ей в глаза, черпая силы от ее поддержки, потом поцеловал, открыл дверь и приподнял брюки, чтобы ступить на асфальт.

Словно каменная маска опустилась на его лицо, когда он снова развернулся к ней.

— Я счастлив снова вас увидеть, детектив.

Мерримак улыбнулся своей коронной улыбкой, направляясь в его сторону с протянутой рукой.

— Вы?

— Вы прибыли на ужин? А кто ваш друг?

Парень в штатском, у которого на лице было написано, что он зубрила, еле прошаркал ногами к ним.

— Пит Чайльд. Я — следователь.

— И у меня имеются для вас кое-какие бумаги, мистер Болдвейн, — сказал Мерримак.

— Вы знакомы со Джеффом Стерном, — решил представить Лейн своего товарища. — Теперь, давайте взглянем на ваши бумаги. Вы не забываете про свои обязанности, работу, которая дает вам хлеб насущный, да, детектив?

Джефф направился в дом, Лейн прошелся взглядом по ордеру, хотя на самом деле он не знал, как должен выглядеть настоящий ордер. Но да ладно, это был бланк, который юридически разрешал проникновение на чужую территорию и на нем стояли печати и подписи.

А также черном по белому был написан лимит необходимых записей с камер безопасности за период — день до и день после смерти отца.

— Я не уверен были ли вы в курсе, — сказал Мерримак, когда Лейн добрался до последней страницы. — Но ваша парадная дверь была открыта настежь. Я долго стучал. В конце концов, появилась горничная. Я также звонил вам несколько раз.

— Мой телефон в машине, — Лейн направился к Porsche и взял мобильник с консоли. — Так, давайте покончим с этим, о’кей?

— Показывайте дорогу.

Лейн повел детектива и Пита за угол особняка, и ему показалось, что это была самая длинная дорога за всю его жизнь. Несмотря на свое непроницаемое лицо и кажущееся душевное равновесие, внутри он вопил, стоя на перепутье, словно видел машины на черном льду, напротив друг друга, рьяно ревущие, и не важно, как громко он кричал, водители не смогли или не захотели обратить внимание на его предупреждение.

Но в глубине своего сознания, как только он отправил Мерримака за ордером, он понимал, что расплата вот-вот наступит.

На черном входе в бизнес-центр он набрал код и ввел их внутрь.