Читаем Долгое прощание полностью

– Человек в коричневом костюме, – почти пропела она. – Кто он? Это «доктор» из метро. Ему нужно было время, чтобы изменить свою внешность и последовать за женщиной в Марлоу. Она и Картон должны были встретиться там, оба они имели ордер на осмотр одного и того же дома. И если они так тщательно и с такими предосторожностями готовились к этой встрече, значит, они подозревали, что за ними кто-то следит. Картон не знал, что его преследователем был мужчина в коричневом костюме. Когда он узнал его, он так испугался, что совершенно потерял самообладание, оступился и упал на рельсы. Все это кажется довольно ясным, как вы думаете, Анна? – Я не отвечала. – Да, так это и произошло. Он вынул листок бумаги из кармана мертвого Картона и, спеша уйти из метро, потерял его. Затем он последовал за женщиной в Марлоу. Что он сделал, когда ушел оттуда, после того как убил ее или, как вы говорите, нашел ее мертвой? Куда он пошел? – Я продолжала молчать. – Меня интересует вот что, – сказала Сюзанна задумчиво. – Возможно ли, что он убедил сэра Педлера взять его на борт парохода в качестве своего секретаря? Это было его единственной возможностью благополучно выбраться из Англии и избегнуть погони. Но как ему удалось обработать сэра Юстуса? Может быть, он знает что-нибудь про него и использует это знание в своих целях?

– Или про Пагетта? – предположила я.

– Вы, кажется, недолюбливаете Пагетта, Анна? Сэр Юстус говорит, что он очень способный и трудолюбивый человек. Но, конечно, он может оправдывать все наши самые худшие подозрения. Итак, продолжим мои предположения. Рейберн – «человек в коричневом костюме». Он прочел бумажку, которую потом уронил. Так же, как и вы, введенный в заблуждение точкой, он стремится проникнуть в каюту № 17 в час ночи 22-го, пытаясь сделать это с помощью Пагетта. По дороге кто-то ранит его.

– Кто? – прервала я ее.

– Чичестер. Все убеждает меня в этом. Телеграфируйте лорду Несби, что вы нашли «человека в коричневом костюме», и ваше будущее обеспечено, Анна.

– Но вы очень многого не учитываете…

– Что именно? У Рейберна на щеке шрам, я знаю, но шрам легко может быть подделан. Рост и фигура совпадают. Что касается типа головы, которым вы сокрушили сыщиков из Скотленд-Ярда…

Я задрожала. Сюзанна была очень образованная и начитанная женщина, и я молила бога, чтобы она не была знакома с терминами антропологии.

– Долихоцефалическая – сказала я беспечно.

Сюзанна посмотрела на меня недоверчиво.

– Вот как.

– Да, длинноголовый тип. Так называют череп, чья ширина составляет меньше 75 процентов от era длины, – объяснила я ей.

Наступило молчание. Я уже начала дышать свободно, когда Сюзанна внезапно спросила:

– А как называется противоположный тип?

– Что вы называете противоположным типом?

– Ну, как вы называете головы, ширина которых больше, чем 75 процентов от их длины?

– Брахицефалическая – ответила я против воли.

– Вот именно. Это вы и сказали в Скотленд-Ярде.

– Я просто оговорилась. Я именно имела в виду долихоцефала, – сказала я с уверенностью, на которую только была способна.

Сюзанна серьезно и внимательно посмотрела на меня. Затем рассмеялась.

– Вы лжете весьма искусно, цыганочка. Но мы только выиграем время, если вы будете откровенны со мной.

– Мне больше нечего рассказывать, – сказала я упрямо.

– Так ли это? – спросила Сюзанна мягко.

– Хорошо, – сказала я медленно, – Я думаю, что стыжусь этого. Он был отвратителен, груб и неблагодарен, но, мне кажется, я понимаю почему. Он похож на цепную собаку, с которой плохо обращаются, – она бросается на всех. Один только раз я видела его, и он перевернул мою душу. Я люблю его. Я пройду всю Африку пешком, но найду его и заставлю полюбить меня. Я могла бы умереть за него, работать на него, украсть для него, даже попрошайничать ради него. Теперь вы знаете все…

Сюзанна долго смотрела на меня.

– Вы не похожи на англичанку, цыганочка, – сказала она наконец. – В вас нет ни капли сентиментальности. Я еще не встречала никого, кто был бы так эмоционален и практичен в одно и то же время. Я никогда так не любила, как вы, к счастью для себя, и все же я завидую вам, цыганочка. Любить нужно уметь. Большинство людей не умеют. Но какое счастье для вашего маленького доктора, что вы не вышли за него замуж. Он совсем не похож на человека, который умеет хранить в своем доме взрывчатые вещества… Значит, не будем телеграфировать лорду Несби? – Я отрицательно покачала головой. – Но вы же считаете его невиновным?

– И все же я понимаю, что невиновных людей тоже могут судить и даже повесить.

– Да, конечно. Но, Анна, дорогая, вы же умеете смотреть правде в глаза. Будьте объективны. Несмотря на все что вы говорили, он мог убить ту женщину.

– Нет, – сказала я. – Не мог.

– Это говорит ваше чувство к нему.

– Нет, это не чувство. Он мог убить ее. Он даже мог с этой целью идти за ней. Но не мог задушить ее куском черной веревки. Если бы он это сделал, то голыми руками.

Сюзанна вздрогнула.

– Хм, Анна, – сказала она не без иронии. – Я начинаю понимать, почему вы нашли вашего молодого человека таким привлекательным.