Читаем Долгий солнечный день полностью

— Да вот поговорить хотел. У нас очень много огурцов выросло, даже не думали, что столько получится, — Лин говорил абсолютно спокойно, возможно, в этот момент его одобрил бы даже Скрипач. — Игнат посоветовал к вам обратиться, мол, можно в магазин приносить, чтобы люди забирали. Так можно сделать, или нет?

— За деньги чтобы забирали? — уточнила Соня строго.

— Да боже упаси, бесплатно, конечно! Нам их просто девать некуда, прут, как ненормальные, а у нас даже банок нет… Соня, у вас есть банки? — поинтересовался Лин.

— Есть, литровки. И крышки есть. Ладно, буду у вас брать хоть по сколько, на раздачу.

— Вот спасибо! — искренне обрадовался Лин. — Тогда я сейчас сбегаю домой, пару ведер принесу…

— Не надо сейчас, утром, — велела Соня. — Жарко слишком, чтобы снимать, квелые станут быстро. Утром приноси.

— Хорошо. А тогда сейчас можно мне ситро две бутылки, и карамелек грамм триста? — попросил Лин.

— Можно, — заулыбалась Соня. — Цитрончиков дам, они кисленькие, в жару самое оно. На пруд собрались?

— Да, мы с женой на пруд, а ребята в Ступино поехали, — сообщил Лин. — Дела у них там.

* * *

Народу на пруду было в этот жаркий день изрядное количество, но Эри и Лин пошли на «свое место», которое у других отдыхающих спросом не пользовалось: они уже пару недель как облюбовали небольшую прогалину чуть в стороне от воды, на дальнем берегу, и прогалину эту волшебным образом почему-то никто, кроме них, не занимал. Расположились в этот раз с комфортом — расстелили два покрывала, поставили в тенек воду, сумку с огурцами, пряниками, и конфетами, и улеглись отдыхать. Отдыхалось в этом месте как-то удивительно хорошо, впрочем, и уставать было особенно не с чего.

— Вот как, значит, — протянула Эри после того, как Лин в подробностях поведал ей сперва разговор с Игнатом, а потом — разговор Лидии и Сони. — Ну и дела. Как придем, поговорим с ребятами, хорошо?

— Трансивер? — уточнил Лин.

— Ну а как же? Конечно. Во-первых, нашелся шестой участник старой группы, — Эри загнула один палец. — Во-вторых, события начинают принимать интересный оборот. Потому что мы думали, что следим мы, а, оказывается, следят за нами.

— Угу, — покивал Лин. Перевернулся на бок, сорвал травинку, и стал щекотать ею ладонь Эри, которой та закрывалась от солнца. — Мало что следят, малыш, они нас вычислили. Они поняли, что мы… как бы сказать… не такие. Доказательств у них нет, но — они ведь поняли.

— Сабу трудно скрыть рост, а вам… рыжий, прекрати! А вам трудно скрыть то, что у вас есть от природы, и что отличает… ай! вас от людей.

— Ох, — Лин вздохнул, уронил травинку на покрывало. — Вообще, есть такое дело, с этим отличием. Нам в свое время с этим более чем сложно пришлось. Что в Саприи, что на Земле, что на Орине.

— Я знаю, — Эри погладила его по руке.

— Выходит, что и здесь тоже, — Лин вздохнул. — Ну вот что сделать, чтобы стать как все? Хоть на какое-то время, стать как все, чтобы не шпыняли и не дергали?

— Ит и Скрипач про это говорили, — Эри задумалась. — Их тоже… за людей не считают почти нигде, но они — привыкли. Хотя для них тоже в этом всем было мало хорошего, если вдуматься.

— Хорошего в этом действительно чертовски мало, — подтвердил Лин. — Они представляются модификатами. Но здесь-то так не представишься!

— Слушай, а не делаем ли мы ошибку, обсуждая это всё тут? — спохватилась внезапно Эри. — Вдруг кто-то услышит?

— Нет тут никого, — вздохнул Лин. — Я же слушаю. Но вообще ты права, лучше не надо, наверное. Дома поговорим. Пошли купаться? — предложил он.

— Пошли, — согласилась Эри. — А огурец тебе зачем?

— Хочу проверить лётные качества. Понимаешь, возникла у меня мысль, что редкий огурец в здравом уме долетит хотя бы до середины озера Приваловых, ну и…

— Положи немедленно! — сердито сказала Эри. — Идиотская идея. Положи, я сказала! Лин, положи огурец, пока я тебе этот огурец… да что ж такое!!! Отдай! Рыжий, это нечестно, отдай сейчас же!

— Жизнь вообще… несправедлива, — возвестил Лин, который держал огурец на вытянутой руке над головой. — Никогда… не получается так, как хочется… ай! Ты чего, щекотно же!

— А вот будешь знать, — Эри откусила от отвоеванного в честной схватке огурца изрядный кусок, прожевала, и продолжила, — будешь знать, как хулиганить. Идём, идём. Правда, надо освежиться, вон жара какая.

* * *

— Никогда не стоит недооценивать местных, — уставший Скрипач сидел в кресле, в комнате, откуда он разговаривал, было сейчас темно, подсветка имелась только в той зоне, где он сидел. — Примеров тому множество. Если вы думаете, что это только вы попали в поле зрения аборигенов, вы ошибаетесь. У нас это было много раз. Очень много.

— Например? — с интересом спросила Эри.

— Всего сразу и не вспомнишь. Когда Джессику вывозили, во время той операции, — Скрипач зевнул. — Да много где. И на счет недооценки — вот это совсем зря. Бертик на Терре-ноль сумела рассчитать Сеть, ты, Эри, сумела просчитать фрактал — а кем вы в это время были? Сами по себе, и это вам не мешало замечать и анализировать то, что вокруг…