Читаем Долгие Дороги полностью

Ветер усиливался, гул с рёвом проносился мимо ушей, даже таким образом не заполняя здешнюю тишину. Приближалась буря, тучи сгущались, песок и пыль вздымались к небу, закрывая созданными облаками, заходящее за горизонт солнце. Потоки хиральности странным образом проходили сквозь тело бывшего наставника, в который раз его пребывания здесь, напоминая о всей фальшивости его новой сути.

Тот человек в белом костюме, уже должен был уйти далеко. Дрона следил за ним некоторое время, не из-за любопытства, скорее из той же жалости. За время, проведённое здесь, он успел отвыкнуть от простых людей, тем более от живых. Воспоминание о живых разговорах, возможность поговорить с человеком, хоть пару минут, были достаточными факторами, чтобы вмешаться в ту дуэль, и остановить чёрного гиганта. Осталось лишь надеется, что они смогут ещё, хоть немного поговорить о чём-нибудь, прежде их дороги окончательно разойдутся.

Ветер завывал в ушах так, что не один человек не смог бы что-либо расслышать, но чувства претеритантов были отточены до идеалов, в следствии чего, покой Дроны бесцеремонно прервал звук неслышных, но тяжёлых шагов позади него. Он не стал оборачиваться сразу, хотя и не мог точно определить, кем являлся пришедший к нему гость, столь умело подкравшийся к нему со спины. Фигура незнакомца замерла в метрах пяти от того места, где сидел бывший учитель, и в течении некоторого времени тишина нависла над обоими, так, что гула ветра уже было не различить.

Он не был тем великаном с угольной кожей, Дроначарья понял это сразу. Шаги были тихим, не такими как у него. Заметить, а тем более услышать такую громадную фигуру не составило бы проблем, для бывалого воина. Но сейчас перед ним предстал человек, которого за всё своё пребывание, он ещё не встречал. Нападать он не собирался. Пришёл с миром? Дроне хотелось в это верить.

– Ты весьма искусен в скрытности, это похвально. – первым начал лучник, в своей привычной, расслабленной манере.

Молчание было ему ответом. И когда, уже индийский претеритант намеревался встать, и по достоинству поприветствовать гостя, тот одарил его своим голосом.

– Я учился у лучших.

Всего одна фраза. Этот голос. Всё, начиная от тембра, резкости, громкости и выразительности, в своей серьёзной и строгой манере, заставило воспоминания учителя вспыхнуть с новой силой. Смесь горя, счастья и удивления прошлись по его телу в одно мгновение. Ибо он знал, что единственным обладателем такого голоса мог быть лишь один человек…

Лучник обернулся стремительно, всколыхнув пыль под собой, веки раскрылись, а от внезапности рот приоткрылся. Его глаза не верили тому, что видели, уши не верили тому, что услышали, а разум отказывался принимать происходящее. Но всё же, все органы восприятия были зациклены на лишь одной фигуре, стоящей прямо перед ним. Фигуре, столь знакомой, и столь же забытой.

Это был мужчина с широкими плечами, индуистской внешности, чуть младше нового тела Дроны, ростом схожим с ним. Кожа, менее тёмная, чем у него, по юному светлее. Длинная, достигающая пола тёмно-фиолетовая лунги, скрывающая его сильные босые ноги. Половину вытянуто мускулистого торса, наискось покоилась под дорогой шелковистой тканью. Разнообразные изделия из золота и серебра украшали его тело наручами, браслетами, иногда впиваясь в грубую плоть. Ветвистые, словно лианы чёрные татуировки покрывали его спину и грудь. Длинные нечёсаные волосы, простирающие до самой поясницы, и щетина на бороде, придавала его образу ту дикую неопрятность, которая когда-то была ему присуща. Грубые, но вылепленные точно из глины ровные черты широкого лица, напоминали тех воинов, что когда-то обучал Дроначарья. Жёлтые большие сапфировые глаза, чуть прищурено спокойно смотрели на такого же знакомого человека. Скрестив руки на груди, он ожидал, пока лучник молвит слово.

Но Дрона всё ещё молчал. И хоть в душе он был счастлив, шок не отпускал его. Ему не могло прийти в голову, что он встретит этого человека снова, тем более при таких условиях и в таком месте. Взгляд постепенно смягчался, и постепенно его губы двигались, произнося слова, которые так хотел услышать человек напротив.

– Ашваттхама! Мой сын! – с давно забытой теплотой в голосе произнёс немолодой учитель. Он попытался обнять своё чадо, но тот сделал это первым. Сократив дистанцию, слегка возвышаясь над Дроной, древний воин, казалось, с не присущей ему сентиментальностью, крепко обнял своего родителя, и похлопывая его по спине, громогласно засмеялся.

– Я знал! Я знал, что это был ты, отец! – смех, который Дроначарья редко слышал, от всегда сурового сына, заставлял стены дрожать. Мог ли он подумать, что ещё хоть раз услышит его?

– Я тоже так рад тебя видеть. Ты, видимо тоже изменился, за всё то время, что мы не виделись. – с улыбкой произнёс лучник.

– Да, и ты тоже. Ты всего на чуть-чуть старше меня в этом теле. Выглядишь ты иначе. Куда делась твоя седая борода?

– Мне кажется, без неё лучше.

Улыбка и тихий смех сорвался с губ чирандживи, прежде чем тот отпустил отца и осмотрелся.