Долгая Земля 

Схема оригинального «степпера» Уиллиса Линсея, которая была анонимно размещена в Интернете. (Обратите внимание: издатель не несет ответственности за неправильное использование этой схемы или технологии, которую он собой представляет.)

1

На лесной поляне:

Рядового Перси разбудило пение птиц. Уже долгое время он не слышал их пения из-за шума оружейного огня. Некоторое время он просто продолжал лежать в блаженном умиротворении.

И все же его немного терзала тревожная мысль, почему он лежал на влажной, хотя и ароматной траве, а не на своей скатке. Ах да, там где он только что был не было такого аромата! Кордит, горячее масло, сожженная плоть и вонь немытых тел мужчин, вот среди каких запахов он был раньше.

Может быть, он умер? В конце концов, был страшный обстрел.

Что ж, если он мертв тогда это должно быть рай, после всего того адского шума и криков и грязи. А если это не рай, тогда сержант вскоре отвесит ему пинка, поднимет, осмотрит и пошлет на кухню за чашкой чая и сэндвичем. Но нет, не было никакого сержанта, и никакого шума кроме пения птиц на деревьях.

И, пока предрассветные лучи начинали озарять небо, он задумался: «Какие деревья?

Когда он в последний раз видел дерево, которое хоть отдаленно напоминало его своей формой, не говоря уже о листве, а не было разбито на щепки артобстрелом? И все же здесь были деревья, много деревьев, целый лес.

Рядовой Перси был практичным и рассудительным молодым человеком, а потому решил в этом сне наяву не волноваться о деревьях ибо они никогда не пытались убить его. Он откинулся назад и, похоже, задремал на какое-то время, поскольку, когда он вновь открыл глаза, солнце было уже в зените и его мучила жажда.

Яркий солнечный свет, но где? Ну, разумеется во Франции. Это должна быть по-прежнему Франция. Перси не могло так далеко отбросить взрывом мины, которая вырубила его; и все же он был в лесу, где его никак не могло быть. И здесь отсутствовали привычные звуки, вроде грохота канонады и криков людей.

Все это было какой-то загадкой, но Перси умирал от жажды, чтобы ломать сейчас голову над ней.

Поэтому он упаковал свои беды в то, что осталось от его старого вещевого мешка, в этой неземной тишине, и подумал, что в песне была толика правды: Какой смысл волноваться? Никакого, с учетом того, что ты совсем недавно видел, как люди испаряются точно утренняя роса.