Читаем Долгая вахта полностью

И, разумеется, среди них была Эдит — единственная, чье присутствие он ощущал всегда. Вот только разглядеть бы получше ее лицо… Сердится она? Или гордится мужем? Внезапно Джонни понял, что гордится, хоть и несчастна, — теперь он видел ее гораздо лучше и даже ощутил легкое прикосновение теплой руки.

Он сидел тихо и бездвижно. Последняя сигарета дотлевала, обжигая кончики пальцев. Джонни сделал последнюю затяжку, снова выпустил дым прямо на счетчик и вмял окурок в пол. Потом собрал несколько окурков, выпотрошил в найденную в кармане бумажку и, попыхи-вая самокруткой, уселся поудобнее, ожидая, когда снова появится Эдит.

Он был счастлив.

* * *

Далквист все еще сидел, привалясь к округлому корпусу бомбы, когда вновь ожил дина-мик:

— Джонни? Эй, Джонни, ты меня слышишь? Это Келли. Все кончено. Прибыл "Лафайет", и Тауэрс пустил себе пулю в лоб. Джонни! Ответь мне, Джонни!

* * *

Когда они отворили наружный люк, идущий первым держал перед собой счетчик Гейгера на длинном шесте. Он замер на пороге и резво попятился.

— Эй, командир, пусть-ка сюда принесут носилки. А заодно уж — и свинцовый гроб…

…Девять кораблей приземлились на чикагском ракетодроме. Радио-управляемый автопогрузчик извлек из маленького корабля гроб, после чего ра-кету вновь заправили горючим и, выведя за пределы Солнечной системы, взо-рвали, чтобы она никогда не могла послужить менее благородной цели.

…Панихида продолжалась, пока траурный кортеж двигался в тот городок штата Иллинойс, где родился лейтенант Далквист. Там гроб водрузили на пье-дестал, окруженный барьером, переступать который было небезопасно. В по-четном карауле — винтовки к ноге — замерли с опущенными головами ветера-ны звездной пехоты. Толпа все не расходилась, а панихида продолжалась и про-должалась.

…Увяли бесчисленные цветы. А потом, много-много времени спустя, свинцовый гроб замуровали в беломраморный саркофаг. Такой вы и видите эту могилу сегодня.

"Десять лет спустя",

передовица "Нью-Йорк Таймс" от 17 июня 2009 г.,

пленка 38

КОНЕЦ