Остаток вечера я просидел, как в тумане. Словно отходил от глубокого наркоза. Джоан выразила уверенность, что мы подружимся, а Иан настаивал, что я должен непременно познакомиться с каким-то Лайонелом. Папаша без конца показывал мне фотографии с разных войн, а мамаша держала меня за руку, счастливо кудахча и без конца приговаривая, как она рада. В конце концов она не выдержала и разрыдалась. Жирный кот — то ли Кришна, то ли Рабиндранат — устроился у меня на загривке, а паршивый Кромвель надул лужицу у самой моей ноги.

— Значит, он тоже вас полюбил! — радостно заявила Джоан, хлопая в ладоши.

Немного придя в себя, я сослался на головную боль, флюс, колики, бессонницу и ночное дежурство и, под разочарованные возгласы, начал прощаться. Однако свободу мне удалось купить лишь ценой обещания приехать в воскресенье к чаю и познакомиться с тетями, дядями, а также бывшими сослуживцами полковника.

По пути в Св. Суизин, сестра Плюшкиндт заботливо укутала меня шарфом.

— Бедненький Ричард, — проворковала она. — Папочкин портвейн и вправду крепкий. Но ты не переживай — ты очень понравился всем моим домочадцам. Пора ведь было, чтобы они про нас все узнали, да?

Глава 17

Едва вернувшись в Св. Суизин, я сломя голову влетел к Гримсдайку.

— Господи, что случилось? — ошарашенно спросил он, вскакивая с кровати, на которой безмятежно возлежал в атласном малиновом халате. — На тебя набросился призрак пациента, которому ты отрезал не ту ногу?

— Выпить! — потребовал я, бессильно плюхаясь в кресло. — Скорее!

— Изволь, старина. Ты так мерзко выглядишь, что, пожалуй, и я пропущу стаканчик с тобой за компанию.

Отложив книжку, Гримсдайк полез в комод, предусмотрительно установленный в каждой из наших комнат, и достал из него бутылку джина. Затем принес из ванной второй стакан — явно для полоскания зубов — и налил нам обоим. Дождавшись, пока я осушил свой стакан, Гримсдайк воткнул себе в глаз монокль и торжественно произнес:

— Теперь расскажите доктору все!

Я поведал ему свою горестную историю, но гнусный негодяй только покатился со смеха.

— Лично я ничего смешного тут не нахожу, — обиженно сказал я. Держался с этой гусыней как настоящий рыцарь и — вот что получил взамен! Не успел и глазом моргнуть, как все эти полковники, невротики и фокстерьеры начали хлопать меня по спине, писать мне на ноги и заверять, как, мол, славно, что скоро я вступлю в их дурацкую семейку! И что, черт побери, она могла им всем порассказать?

— Да, старина, влип ты по самую макушку, — весело прохрюкал Гримсдайк.

— Как будто я без тебя этого не знаю! — огрызнулся я. — Вопрос в том как, черт возьми, мне теперь выпутаться из этой передряги?

Гримсдайк отхлебнул из своего стакана.

— По-моему, проще всего взять и жениться на этой милой девушке.

— Жениться! — Мне показалось, что я ослышался. — Ты сказал — жениться? Ты что, совсем рехнулся? Ты хоть видел её родственничков? На тебя наскакивали датские доги? Навухо… Недоносок и Гризлипальди. А от двух или трех сотен их котов вонища стоит, как в коровнике. Нет, я с этой шайкой в один океан не войду!

— Выпей еще, — примирительно предложил Гримсдайк.

— Спасибо. Налей, пожалуйста.

— Предположим, ты все же женишься на сестре Плюшкинд… — задумчиво продолжил он.

— Дт, — поправил я. — Плюшкин-дт.

— Хорошо, Плюшкиндт. Так вот, самое страшное — первая встреча с семьей — для тебя уже позади. Другие наоборот, шли знакомиться со счастливыми слюнями и распростертыми объятиями, а пару минут спустя их уже вышибали под зад коленкой. Ты же ухитрился провести этих милых людей, и каким-то непостижимым образом произвел самое благоприятное впечатление.

Я свирепо зарычал. Гримсдайк сделал вид, что не заметил моего гнева.

— Далее, как справедливо заметил наш ветеран, вам понадобятся кольца. Медяшки, которые дружка вечно теряет у церковного алтаря, стоят пару фунтов, вы же выберете дорогие золотые кольца. Придется тебе оплатить и объявление в «Таймс», после чего твой почтовый ящик несколько недель кряду будет ломиться от предложений услуг фотографов и цветочных магазинов, а также — торговцев противозачаточными средствами. Все твои приятели-холостяки начнут хлопать тебя по спине и поздравлять с подвалившим счастьем, будучи при этом свято уверены, что на самом деле везунчики они, а вовсе не ты. Все станут наперебой предлагать тебе выпить с ними, но тебе будет некогда, ввиду того, что придется все свободные вчера просиживать с невестой и обсуждать бесконечные детали свадебной церемонии. К тому времени ты уже окончательно уверишься, что не хочешь жениться, но все пути к отступлению…

— Послушай, может, ты заткнешься? — потребовал я. — Лично мне совсем не до смеха.

Гримсдайк и ухом не повел.