Во вторник они встали до рассвета, выпили кофе и поехали в больницу, наслаждаясь утренней прохладой. Они провели уборку вместе с доктором Нойесом, чтобы удалить практически все бактерии — обычная процедура, которая, помимо прочего, была важным ритуалом для их профессии. Без четверти семь они вошли в операционную, и тут же ввезли на коляске Тоби.

— Привет, подруга, — сказала Р. Дж. и подмигнула.

Тоби слабо улыбнулась. Ей уже ввели анестезирующее средство, к которому добавили расслабляющий раствор мидазолам. Это Р. Дж. узнала от Дома Перроне, анестезиолога, который следил за ЭКГ и пульсом. Р. Дж. и Гвен стояли, скрестив руки на груди, за рубежом зоны стерильности, и наблюдали за тем, как доктор Перроне колет Тоби сто двадцать кубиков пропофола.

Анестезиолог ввел мышечный релаксант, вставил эндотрахиальную трубку и включил кислород, добавив закись азота и изофлуран. Наконец он удовлетворенно хмыкнул.

— Она готова, доктор Нойес.

Через несколько минут Дэн Нойес сделал три маленьких надреза и вставил оптико-волоконный кабель. Вскоре они с интересом разглядывали на экране полость таза Тоби.

— Внутриматочный нарост, — заметил Нойес. — Это объясняет редкие боли.

Через мгновение они все заметили что-то еще и обменялись кивками. На экране были видны пять маленьких кист между яичниками и фаллопиевыми трубами. Две с одной стороны и три с другой.

— Это, вероятно, объясняет, почему у нее не получалось забеременеть, — прошептала Гвен.

— Вероятно, — весело отозвался доктор Нойес и принялся за работу.

Через час нарост и кисты были благополучно удалены. Тоби спокойно спала, а Гвен и Р. Дж. возвращались в Вудфилд.

— Доктор Нойес хорошо поработал, — сказала Гвен.

— Он очень знающий. Уходит на пенсию в этом году. У него много пациенток в холмах.

Гвен кивнула.

— Хм. Напомни мне, пожалуйста, чтобы я послала ему письмо с благодарностью, — сказала она и тепло улыбнулась Р. Дж.

Гвен уезжала в пятницу, потому они решили провести четверг с максимальной пользой.

— Так вот, — начала Гвен. — Я поспособствовала росту твоей фасоли, круто изменила свою жизнь, чтобы стать твоей соседкой и коллегой, а также попыталась помочь Тоби. Что я еще могу сделать, прежде чем уеду?

— Пойдем со мной, — ответила Р. Дж.

В амбаре она нашла пятикилограммовый деревянный молоток и огромный лом, длинный и толстый, оставшийся, вероятно, от Гарри Кроуфорда. Она дала Гвен рабочие рукавицы и молоток, сама взяла лом, и они вместе направились к мостику, собранному Р. Дж. Три плоских камня валялись там, где она их оставила.

Они спустились к ручью. Р. Дж. вставила лом, а Гвен крепко держала его, пока Р. Дж. загоняла его под одно из бревен, на которых держался мостик.

— Теперь, — сказала она, — мы попытаемся вместе поднять его. На счет «три». Раз… Два… — Р. Дж. еще в школе узнала об известной фразе Архимеда, который утверждал, что если ему дадут рычаг, то он перевернет Землю. В ней не угасала вера. — Три.

С большим трудом им удалось приподнять край мостика.

— Еще чуть-чуть, — просипела Р. Дж. — Сейчас, — сказала она, — тебе придется подержать его одной. — Гвен скорчила недовольную гримасу. — Хорошо?

Гвен кивнула. Р. Дж. отпустила лом и поспешила за плоскими камнями.

— Р. Дж. — Рычаг завибрировал, когда Р. Дж. подняла один из камней и всунула его на место. Она нагнулась за следующим камнем, и Гвен застонала.

— Р. Дж.! Ради…

Второй камень стал на место.

— Черт… подери…

— Держи. Держи, Гвен.

Последний камень занял место под мостом, и в этот момент Гвен отпустила лом и присела на корточки.

Р. Дж. потребовалось приложить максимум усилий, чтобы вытащить лом из-под бревна. Он оцарапал один из камней, другие остались на месте. Р. Дж. выбралась из ложбинки, где тек ручей, и взошла на мост.

Он стоял достаточно ровно. Попрыгав на нем, Р. Дж. подумала, что конструкция достаточно крепка, чтобы пережить века.

Когда она принялась танцевать тарантеллу, мост немного задрожал, поскольку был сложен из сравнительно упругих бревен, но с места не сдвинулся. Р. Дж. откинула голову назад и перевела взгляд на зеленую листву деревьев, притопывая ногой.

— Я нарекаю тебя Гвендолин Т. — Внизу Гвен попыталась что-то крикнуть, но смогла выдавить из себя лишь сдавленный смешок.

— Я могу все! Все, — крикнула Р. Дж. духам леса, — с помощью друзей.

40

Чего боялась Агуна

Пришел мягкий, теплый май. Леса зазеленели, а в прогретой земле снова можно было рыть могилы. На пятый день месяца, за два дня до ежегодного городского собрания, тело Эвы Гудхью было предано земле. Джон Ричардсон провел простую, трогательную церемонию. Присутствовало совсем немного людей, в основном старики, которые помнили, что Эва была родом из семьи с давней историей в этом городе.

Когда Р. Дж. вернулась с похорон, она плотно засеяла одну грядку семенами, чтобы оставить сорнякам как можно меньше места. Она посадила два вида моркови, три разновидности салата, красную и белую редьку, лук-шалот, свеклу, базилик, петрушку, укроп и бобы. Почему-то для нее было важно знать, что Эва теперь стала частью земли, которая дарила им такие вкусные вещи.