— Этой медсестре под шестьдесят. Она страдает ожирением. Как человек, который тоже постепенно стареет и набирает вес, я не хочу наговаривать на престарелых и толстых женщин, но я не представляю, чтобы они могли быть более привлекательны, чем молодые женщины, у которых еще не было проблем с целлюлитом. Что касается администратора, ей девятнадцать лет, но она тощая и вредная. С Марти постоянно работают одиннадцать женщин. Две или три из них очень красивы. Все они заявили, что Марти никогда к ним не приставал. Одна медсестра, однако, вспомнила, как однажды утром в понедельник она предложила Марти пройти «тест». Раз он такой классный диагност, пусть заглянет в глаза Джози и Франсин и определит, у кого из них был секс на выходных. Он сказал, что, должно быть, у Франсин, потому что с ее лица не сходила улыбка.

— Ничего особенного, — сухо сказала Р. Дж.

— Это самое серьезное, что они смогли на него нарыть. Ни одна из этих двух стерв не смогла более-менее нормально объяснить, как он к ним приставал. Было очевидно, что они придумали эту историю после того, как он на них пожаловался. У других наших сотрудников тоже были претензии к этим дамам. После расследования их уволили.

— А Бучанана?

— Он все еще работает. Приносит компании хорошие деньги. Он послал Марти письмо, уведомляя, что расследование не смогло собрать достаточно фактов для подтверждения его вины, потому ему разрешено работать дальше. Марти сказал, что подаст в суд на Бучанана и уволенных женщин за клевету, а на компанию — за нарушение условий контракта. Из Калифорнии прилетел президент компании. Он спросил у Марти о его планах. Когда Марти сказал, что собирается заняться частной практикой, президент предложил помочь, чтобы избежать дурной славы из-за возможной тяжбы. Он предложил выплатить деньги за оставшуюся часть контракта Марти, пятьдесят две тысячи долларов, наличными. Более того, Марти мог забрать всю мебель из своего кабинета и двух процедурных, включая аппарат для ЭКГ, оборудование для ректороманоскопии, с которым ни один из докторов так и не научился работать. Марти сразу же согласился.

Гвен сказала, что тоже больше не хочет там работать.

— Но у меня было сложное положение. Мужу понравилось преподавать, потому я не решалась мешать ему. Потом на национальном собрании преподавателей в Новом Орлеане он познакомился с деканом факультета бизнеса Массачусетского университета, который предложил ему выгодную должность.

Тогда я быстро пригрозила Бучанану, что тоже подам в суд на компанию и, немного поторговавшись, он согласился оплатить наши издержки, связанные с переездом на восток. Мы переезжаем сюда в сентябре, а Фил будет преподавать в Амхерсте.

Гвен замолчала, с удовольствием глядя на ошеломленную подругу.

39

Имя

— И чем ты будешь здесь заниматься? — спросила Р. Дж.

Гвен пожала плечами.

— Я все еще верю, что управляемое здравоохранение — единственный шанс обеспечить медицинской страховкой каждого американца. Пожалуй, буду искать подобную организацию. Постараюсь не наступить на те же грабли.

Утром она с Р. Дж. поехала в город. Они прогулялись по Мейн-стрит. Гвен с грустью смотрела, как прохожие здороваются и улыбаются Р. Дж. В офисе она побывала в каждой комнате, заглянула во все углы, время от времени задавала вопросы.

Пока Р. Дж. занималась пациентами, Гвен сидела в комнате для ожидания и читала гинекологические журналы. На обед они заказали в магазине сэндвичи.

— Сколько гинекологов работает в здешних холмах?

— Ни одного. Женщинам приходится ездить в Гринфилд, Амхерст или Нортгемптон. В Гринфилде есть несколько повитух, которых приглашают в холмы в случае надобности. Все городки в холмах постепенно растут, и там достаточно женщин, чтобы обеспечить гинеколога работой.

Р. Дж. понимала, что с ее стороны слишком большой смелостью было надеяться, что Гвен захочет работать в холмах, потому она не удивилась, когда Гвен просто кивнула и сменила тему.

В тот вечер Тоби и Ян пригласили их на ужин. Когда они сели за стол, Яну позвонили и сообщили, что какой-то охотник ранил лысого орла в Колрейне, поэтому, закончив есть, Ян извинился и поехал разбираться с ситуацией на месте. Женщины были только за. Оставшись одни, они расположились в гостиной и увлеклись беседой.

Р. Дж. иногда опасалась сводить вместе своих близких друзей, которые не знали друг друга. Опыт показал, что события могут развиваться по-разному. Ревность и соперничество могут испортить общение, либо только что познакомившиеся могут не увидеть друг в друге то, что в них видит их общий друг. К счастью, Тоби и Гвен сразу же понравились друг другу. Тоби расспросила Гвен о ее семье, а потом откровенно рассказала о своих неудачных попытках зачать и усталости, которую они с Яном ощущают из-за этого.

— Эта женщина — лучший гинеколог из тех, что я встречала, — сказала Р. Дж. Тоби. — Мне бы стало намного легче, если бы она осмотрела тебя завтра с утра у нас в офисе.

Тоби заколебалась, но потом кивнула.

— Если это будет ей не в тягость.

— Глупости. Совсем не в тягость, — уверила ее Гвен.