Читаем Доктор 3 полностью

– Вот вопрос. Наша школьная программа составляется, исходя из двух векторов: первый – что учителя считают нужным нам преподать, да? Ну, пусть этот вектор и задаётся единым образом по всей стране через Министерство… – не жду, что она скажет, и одновременно с её кивком продолжаю: – А как насчёт второго вектора – то, что ученики хотят выучить? По идее, обучение в школе – это же результат взаимодействия учителя и ученика, так? Вот учителя то, что считают важным, нам доносят. Хочется верить, – улыбаюсь, глядя на неё. – А как вы – я сейчас про педагогов по стране – узнаёте о том, что мы хотим выучить? Вы же не можете составлять программы, опираясь только «на одну ногу»? Ну, руководствуясь представлениями только одной стороны – педагогов и министерства за их спинами? По идее, качественная программа должна же включать и пожелания второй стороны?

– Такого нет, – директриса слегка задумчиво смотрит на меня, как будто решая, что именно стоит мне говорить. – Боюсь, что вынуждена тебя огорчить.

Она делает паузу, о чём-то раздумывая.

– Получается, школьная программа составляется вообще без учёта пожеланий тех, на обучение кого она ориентирована? – спрашиваю, улыбаясь как можно шире.

– Получается, что да, – кивает директриса. – Я, в принципе, если хочешь, могу тебе прочесть лекцию о том, какие течения борются друг с другом в министерстве. И как далеко заходит эта борьба, м-да… Сколько и чего нужно, чтоб издать учебник, и какие материальные выгоды это приносит. Авторам учебника в первую очередь. И о том, как и чем они должны поделиться в министерстве… Как обсуждаются изменения и дополнения в школьную программу по разным предметам. Как это всё в итоге в последний момент изменяется на девяносто процентов потому, что Ноль Первый высказал какое-то там пожелание… При условии, что дашь слово об этом не болтать широко, – директриса вопросительно смотрит на меня.

– Да не нужно, я ж результаты вижу.

Видимо, говорю это слишком удручённо, потому что директриса вскидывается и настороженно спрашивает:

– А что не так, если коротко? Хоть пример какой?

– Что не так, если глобально, как раз и должна ответить совместная работа Министерства и Заказчика в лице если не учеников, то хотя бы их родителей.

– Ну-у-у, до сегодняшнего дня всё всех устраивало, – подозрительно щурится Жанна.

– Знаете, потому что все зашорены, родители особенно. Детей с самого начала загоняют под лавку, отбивая критическое мышление. Воспитывая исполнительность вместо критичности. Работоспособность вместо креативности. «Уважение к старшим» вместо коммуникабельности… Жанна Маратовна, извините, я сейчас слишком удручён. Возможно, не конструктивен. И урок уже через пять минут.

– Погоди… Стесев, я сама не знаю, зачем это говорю, но… конкретные примеры?

– Давайте начнём с информатики? – сажусь обратно на стул, с которого уже собирался было стартовать в направлении уроков.

– А что с ней не так? – удивляется Жанна. – Я лично строго слежу, чтоб всё соответствовало программе.

– Вот-вот, – смеюсь. – А надо, чтоб соответствовало реалиям. Жанна Маратовна, вы хорошо знаете историю?

– В пределах школьного курса – более чем, – снисходительно кивает Жанна.

– Каковы причины поражения русской армии в крымской войне? – привычно наклоняю голову к левому плечу.

– Первой традиционно называется техническая отсталость армии, – непонимающе отвечает директриса. – А что?

– Это просто пример. Когда рядовые солдаты на сто процентов успешно исполняли все учебно-тренировочные упражнения под командой офицеров. В той армии не могло быть иначе, потому что телесные наказания вовсю были в ходу… Но столкнувшись с реальным боем, который проходил в соответствии с современными на то время требованиями к армии, увидели, что не готовы ни технически, ни тактически. А учились все, говоря нашими категориями, «на пять».

– Вот обещаю, Стесев, – директриса встаёт, достаёт из холодильника бутылку минералки и пару охлаждённых стаканов, наливает и подвигает один из стаканов мне, – что приложу максимум усилий, чтобы тебя понять. Чего бы мне это ни стоило, хотя и считаю это пустой тратой времени. С уважением уже отношусь ко всем твоим логическим посылам – отгадай, почему?

– Из-за «святой троицы», – проявляю «догадливость».

– Из-за неё, – кивает Жанна. – Но сейчас, лично в моих глазах, ты очень похож на демагога. Говоришь общими фразами. Пример привёл, да, но я не могу понять его связи с реальностью. МОЖЕШЬ КОНКРЕТНЕЕ?

Жанна вместе со стаканом опускается в глубокое кресло, отдельно стоящее в углу её кабинета.

– Я обещаю, что максимально пойду навстречу, я всё же педагог и люблю свою работу… Но хоть стреляй меня, я не понимаю, чем могу лично я лично тебе сейчас помочь.

– Да я, скорее всего, задаю вопросы, решение которых на нашем с вами уровне не просматривается, – сознаюсь. – Ну, давайте разберём пример. У меня есть товарищ, ему десять лет. Можно сказать, у нас с ним общая опекунша. Она иногда помогает ему делать домашние задания. Вот она прислала мне фото домашнего задания по информатике, чтоб посмеяться.