Читаем Дочки-матери полностью

Как и положено делу об усыновлении, заняло оно от силы час времени. Все документы были в полном порядке. Заключение прокуратуры и органов опеки оказалось положительным. Третьей стороной по делу выступил Костя Таганцев, который заявил о полном согласии с решением своей жены и готовности воспитывать Настю вместе с ней. В суд был вызван даже Арсений, который рассказал, что успел полюбить Настю как сестру и будет рад, если она будет жить в их семье.

Результат этого судебного заседания мне, как судье с многолетним опытом работы, тоже был известен заранее.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–197 ГПК РФ, суд решил: заявление Кузнецовой Натальи Сергеевны удовлетворить. Признать удочеренной девочку Васильеву Анастасию Ивановну Кузнецовой Натальей Сергеевной. Присвоить удочеренной девочке фамилию Кузнецова, имя – Анастасия, отчество – Константиновна. Записать матерью Кузнецову Наталью Сергеевну, без указания отца. Отделу ЗАГС Управления ЗАГС Минюста города Энгельс произвести соответствующую актовую запись. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок со дня принятия.

Конечно, впереди было еще много сложностей. К примеру, Костя был намерен сразу после Нового года подать заявление в суд, чтобы его признали Настиным отцом. Но это, слава богу, можно будет сделать уже в Москве, а не мотаться за тысячу километров от дома.

До конца новогодних праздников отложили и устройство Насти в детский сад, а значит, Натке по-прежнему предстояло выкручиваться с работой и прибегать к помощи Татьяны Ивановны и моей Сашки. Разумеется, как все маленькие дети Настюшка иногда капризничала и временами бывала невыносимой. Конечно, по-прежнему иногда уставал и дулся Сенька. Но главное и большое дело было позади, закончившись, как и должно было, полной победой.

Связанные с ним волнения можно было выкинуть из головы, хотя я, разумеется, тут же нашла повод для новых. Впереди Новый год, семейный праздник, который принято проводить в кругу близких. Натка и Костя собирались отпраздновать его в деревне, своей новой и дружной семьей, а также рядом с Сизовыми, которые наконец могли вернуться в родные стены. Сашка вместе с Фомой и их общими друзьями уезжала на какую-то турбазу. Перспектива остаться в главную ночь года одной меня, признаться, пугала. А Виталий почему-то молчал. Задавать вопросы и напрашиваться я не хотела. Не мое это – давить на мужчину, который чего-то не хочет. С каждым днем настроение у меня портилось все больше.

Тридцатого декабря я пришла с работы, отчетливо понимая, что впереди девять выходных дней, которые я не знаю как проводить. Что ж, можно будет выспаться, поваляться в кровати перед телевизором с любимыми фильмами, наготовить вкусной еды, съездить к Натке в деревню. Все эти дела я бодро перечисляла себе, хотя больше всего мне хотелось сесть на пол в ванной комнате и зарыдать.

Я почти уже решилась всласть пожалеть себя, как раздался звонок в дверь. Я открыла, обнаружив на пороге Миронова.

– Я так и знал, что ты не одета, – заявил он. – Давай быстренько собирайся. И не забудь вечернее платье.

– Куда? – ошарашенно спросила я.

– Как куда? Мы с тобой улетаем в Калининград, отмечать Новый год. Самолет через четыре часа, так что времени на сборы у тебя немного.

– В Калининград? А что мы будем там делать?

– Жить в настоящем замке, пить шампанское под бой курантов, есть черную икру, много спать. Вместе и просто спать, – уточнил он. – А еще гулять в сосновом бору, искать янтарь на счастье, жарить мясо на мангале, дышать морским воздухом. Жить будем, Лена. Просто жить. Исходя из вышесказанного реши, что надо с собой взять. Давай, собирайся.

– Даю. Собираюсь. Я мигом! – пообещала я и побежала в спальню вытаскивать из шкафа чемодан.

На лице у меня сияла счастливая улыбка.

Конец