Читаем Дочки-матери полностью

– В общем, я сказал, что если она сейчас же не уйдет, то я вызову полицию, а она расплакалась еще сильнее и спросила, отчего люди такие злые. В общем, как-то завязался разговор, и выяснилось, что Женя говорит правду. Это девушку так зовут – Женя. Оказалось, что она живет неподалеку, через три дома от меня. Мы вечером вместе погуляли с Джеком. Это собаку так зовут – Джек, а вчера я пошел к ним в гости и она дала мне с собой печенье, которое специально испекла.

– Дима, я рада, что у тебя все хорошо. Включая печенье, – заверила я и откусила кусочек. Французское лимонное печенье действительно было вкусное и таяло во рту. – Давай допьем кофе и примемся за работу. У меня сегодня довольно нервный день, так что лучше занять голову чем-нибудь полезным.

Разумеется, мой помощник был в курсе истории с усыновлением и связанных с этим проблем.

– Все будет в порядке, Елена Сергеевна, – сказал он и поставил передо мной полную чашку кофе. – Да вы и сами это знаете.

Звякнул телефон, принеся сообщение от Натки. «Заседание началось», – было написано в нем. Я закрыла глаза, представляя себя на месте судьи.

Васильева Ольга Ивановна обратилась в суд с настоящим заявлением, указав, что является матерью несовершеннолетней Васильевой Анастасии Ивановны, 2019 года рождения. Решением Энгельсского городского суда Васильева была лишена родительских прав в отношении своего ребенка. Основанием для лишения родительских прав явилось ее уклонение от исполнения родительских обязанностей, заключающееся в оставлении ребенка в родильном доме в возрасте трех дней от рождения. В настоящее время она изменила поведение, образ жизни и отношение к воспитанию детей. На данный момент она имеет постоянное место работы, а также в пользовании жилое помещение, которое соответствует установленным требованиям, необходимым для проживания несовершеннолетних детей. Заявитель полагает, что восстановление в родительских правах будет соответствовать интересам ребенка, в связи с чем просит о восстановлении ее в родительских правах и о передаче ей Васильевой Анастасии для совместного проживания.

– Все в порядке? – спросил меня помощник, забирая из рук пустую чашку. – Вы чего с закрытыми глазами сидите?

– Все в порядке, Дима, – ответила я. – Просто думаю.

Написав младшей сестре слова поддержки, я погрузилась в работу, временами прерываемую новыми сообщениями.

В судебном заседании Ольга Васильева на удовлетворении заявленных требований настаивала по основаниям, изложенным в заявлении, дополнив, что две недели назад нашла вторую постоянную работу и готова участвовать в воспитании своего ребенка.

Что ж, это было вполне ожидаемо. Шантажистка включила ресурс по полной. Бедная Натка, тяжело ей все это слышать.

Заинтересованным лицом по делу выступала представитель дома ребенка, та самая директриса Марина Васильевна, которая невзлюбила моих Таганцевых с первого взгляда. Впрочем, взаимно. В судебном заседании она пояснила суду, что полностью согласна с заявлением Васильевой, поскольку верит, что молодая женщина исправилась и искренне хочет жить со своим ребенком. Прозвучала и та самая фраза, что родная мать всегда лучше приемной, разумеется, повергнувшая Натку в панику.

– Спокойно, – ответила я Натке. – Главное, держи себя в руках.