Читаем Дочь змеи полностью

– Приметы говорят: зима будет суровой, – сказал он.

– Похоже на то, – согласился Торак.

Фин-Кединн встал, оперся на посох и посмотрел на приемного сына ярко-голубыми глазами:

– Будет лучше, если вы с Ренн останетесь зимовать ближе к племени. Ты как?

Торак растерянно заморгал:

– Думаешь, все настолько плохо?

– Не знаю. Но я бы хотел, чтобы вы были рядом.

Торак с удивлением понял, что его больше не волнует, насколько близко их стоянка к стойбищу племени Ворона. Все доводы, которые он раньше приводил в спорах с Ренн, теперь казались глупыми. Какая разница, где жить? Главное, что они вместе.

Торак кивнул:

– Да, я тоже думаю, так будет лучше.

* * *

Ренн пришла на стоянку, но Торак еще не вернулся, и она решила немного вздремнуть в их убежище.

Спустя какое-то время проснулась. Сумерки еще не наступили. Волк похрапывал рядом с горой спящих волчат. Ренн перешагнула через обгрызенную кость и случайно наступила на лапу Темной Шерсти. Они беззвучно попросили друг у друга прощения.

На краю стоянки рос дуб. На ветке сидела серая сова, и на той же ветке, скрестив ноги, сидела Сешру, колдунья Гадюка.

– Ты, – без выражения сказала Ренн.

Прекрасные черные губы матери скривились в улыбке.

– Я.

В этот раз Ренн понимала, что спит, но не знала, как проснуться.

Волосы Сешру были подобны черной реке, а зрачки – узкие, как у змеи.

– Ты колдовала, – ехидно заметила Сешру. – Значит, ты согласна, что мы с тобой не такие уж и разные?

– Да, – сказала Ренн. – У меня твое нутро, этого я не могу изменить. Но я сама решаю, как мне использовать мой дар.

Сешру плавно и грациозно выпрямила ноги и, соскользнув на нижнюю ветку, оказалась лицом к лицу с Ренн.

– Но ты продолжаешь обманывать, – она глянула наверх, по стволу дуба соскользнула гадюка и обвила ей шею. – Ты соврала Нарвалам про своего брата.

– Единоутробного брата.

– Ты сказала, что он ушел охотиться.

– Я не могла сказать им, что он умер. И они бы не поверили в то, что он был ледяным демоном.

– Откуда ты знаешь, что он умер? Ты ведь не видела тело.

– Его затоптал маммут. Мы слышали.

Сешру рассмеялась:

– Ты этого не видела! – Она сняла с шеи змею и лениво разрезала на две части.

Теперь у нее были две змеи. Сешру, улыбаясь, нарезала их на кусочки, и каждый кусочек стал змеей. Вокруг колдуньи ползала извивающаяся, шипящая масса скользких тел.

– Я тебе уже говорила – это не конец.

Когда Ренн проснулась, в ушах еще звенел смех Сешру.

Торак с Фин-Кединном спускались с горной гряды. Они не видели Ренн, а она смотрела, как они идут плечом к плечу, и сердце сжималось от тревоги за обоих.

Ее еще трясло после разговора с матерью, она не могла понять, что означала их встреча.

«Если это вообще что-то значит, – напомнила себе Ренн. – Если это не ее обычная хитрость».

Ренн решила не рассказывать об этом Тораку. Когда они уходили с Дальнего Севера, она пообещала себе, что больше ничего не будет от него скрывать… но это было другое. Колдунья Гадюка умерла. И Наигинн тоже. Ренн не позволит Сешру отравить ее жизнь обманом.

* * *

Во второй половине дня Торак приподнял уголок над кострищем, чтобы проверить, не готова ли косуля. Пока еще нет.

В то утро они с Ренн вырыли небольшую канаву, обложили камнями, накидали в нее поленья и разожгли костер. Когда янтарный уголь превратился в пепел, они его выгребли и положили на раскаленные камни тушу косули, сверху навалили еще камни, присыпали ветками можжевельника и намазали все это грязью.

Ренн собирала грибы, а Торак тем временем почистил скребком шкуру косули и повесил ее на ветку, так чтобы волки не допрыгнули. Потом промыл кишки и набил их смесью из крови, жира, рубленого сердца и ливера, после чего затолкал в кострище.

Завтра они поделятся с Воронами остатками.

Наступили сумерки. Торак развел еще один костер, сел и стал ждать Ренн.

За кругом света от костра белка закопала желудь, похлопала лапами по земле и резво ускакала прочь. Рек с Рипом сидели на ветке дуба, спрятав клювы под крыльями. Проснулись волки, они зевали, потягивались, бродили вокруг и приветствовали друг друга, помахивая хвостами.

Торак смотрел на звезды сквозь ветки дуба. Одна звезда сорвалась и погасла, как искра, остальные ярко сверкали – это означало, что надвигается шторм. Торак нашел созвездие Великого Зубра.

Великий Зубр был самым могущественным демоном в Ином Мире. В Первую Зиму он сбежал, Всемирный Дух одолел его в страшной битве и сбросил горящего с неба. Ветер подхватил его пепел – мелкие семена зла – и разбросал по всему миру. Каждую осень Великий Зубр снова поднимался в небо. Чем ближе зима, тем выше он возносился и смотрел на Лес налитым кровью глазом… и демоны становились сильнее.

Ренн вернулась с полным туесом дождевых грибов.

Она села рядом с Тораком и, задрав голову, посмотрела на небо.

– Ты часто вспоминаешь, как летал?

– Иногда.

Ренн посмотрела на Торака:

– Страшно было?

– Да. И здорово, аж дух захватывало.

Появилось Самое Первое Дерево – грандиозные вспышки зеленого света волнами стекали по небу.

– Сегодня оно яркое, – сказала Ренн.