Наконец он заметил на иве белого ворона – верный знак, что Дарк где-то поблизости. Затащил ненавистную долбёнку на берег. Птица поприветствовала его громким «арк!» и полетела в Лес.

Торак последовал за ней к стоянке друга на поляне, которую охраняли внимательные к чужакам березы.

Дарк сидел возле костра с бубном колдуна на коленях. На бубне были разбросаны фигурки разных существ, которых он любил вырезать из сланца, – зубры, бобры, змеи. Белая голова Дарка склонилась над бубном, фигурки подрыгивали в такт ударам бедренной кости лебедя.

На костре коптился лосось. Рядом с Дарком лежала горка красных легко крошащихся камней, а сам он был слегка припорошен красной пылью. Арк уселась Дарку на плечо и принялась деловито чистить белые перья, которые тут же окрасились в розовый оттенок.

При появлении Торака Дарк поднял голову, но взгляд белесых глаз оставался отстраненным, будто блуждал далеко в Горах. А потом он наконец понял, кто перед ним, и лицо просветлело.

Торак ступил в круг света от костра.

Улыбка Дарка поблекла.

– Значит, она все-таки ушла, – сказал он.

Торак сверкнул глазами:

– Ты знал?

Дарк с шипением втянул воздух сквозь зубы.

Торак сорвался на крик:

– Что происходит? Куда она пошла?

– Я не знаю куда, но, думаю, знаю почему.

Глава 2

Торак мерил шагами поляну и яростно рубил палкой папоротник.

– Ты знал и мне не сказал.

– Ренн попросила не говорить.

– Я-то думал, ты мой друг.

– Она тоже мой друг…

– Друг, с которым ты секретничал у меня за спиной?

– Не так все было! И перестань рубить папоротник, ты пугаешь Арк.

Люди, впервые встретив Дарка, видели странного парнишку с белой кожей, белыми волосами и глазами цвета заполненного снегом неба. Они принимали его мягкость за слабость, но очень скоро понимали, что ошибались.

Дарк родился бесцветным, и отец бросил его, когда ему было восемь. Семь лет он один выживал в Горах, с ним были только маленькая самка белого ворона, которую он спас от стаи ворон, и дух его сестры. Два лета назад люди племени Ворона приняли Дарка, и все согласились, что он будет их колдуном. Но Дарк еще не привык к жизни в Лесу в окружении людей и порой на несколько дней уходил от племени, чтобы пожить одному и прочистить мысли и сознание.

Торак резко развернулся с палкой в руке, как будто собрался кого-то ударить и злобно посмотрел на огонь.

– Скажи, куда она пошла.

Дарк воткнул острие ножа в глаз лосося, поднял его от огня и протянул Тораку. Торак сурово сдвинул брови, и Дарк стал есть рыбу сам.

– Ренн сказала, начало происходить то, что она не может объяснить.

– Например?

– Капкан, о котором она забыла тебя предупредить. И еще был случай, когда она чуть не выпустила в тебя стрелу на охоте.

– Глупости, это все было случайно, такое с любым может произойти.

– Она так не думает. Ренн сказала: что-то во мне хочет причинить вред Тораку.

– Что? Ренн никогда бы мне ничего не сделала!

– Знаю. Но ей страшно оттого, что она может это сделать. Она хочет найти то, что ее к этому толкает, и остановить. Она думает… – голос у Дарка дрогнул, – она думает, это связано с ее матерью.

Березы вокруг поляны беспокойно зашелестели. Перья на шее Арк встали дыбом, и она тревожно каркнула.

Торак посмотрел Дарку в глаза:

– Но ведь колдунья Гадюка мертва.

– Знаю. Я лишь передал тебе слова Ренн.

Торак вытер ладонью губы:

– И ты даже не представляешь, куда она пошла?

– Она сказала, что все знаки указывают на один путь. Я тоже видел эти знаки. И вот только сейчас мой бубен сказал мне нечто странное. Он говорит: «Демон, который не демон…»

– У меня нет времени на загадки колдунов.

– А я все время их вижу.

Дарк указал на дерево, возле которого оставил подношение в виде фигурки ласки. Из-за теней от веток казалось, что у ласки появились рога.

– Я видел их в облаках, – продолжил Дарк, – и в водоворотах в реке. Большие клыки, намного больше, чем клыки кабанов…

– Плевать мне на клыки, я должен найти Ренн!

– Но, Торак, это все связано! Эти клыки связаны с Ренн, я чувствую.

– Тогда проведи обряд на поиск потерянного. Вот прямо сейчас возьми и проведи.

– Она не хочет, чтобы ты ее нашел. Поэтому она и ушла, не предупредив тебя. Иначе ты бы от нее не отстал, а она не могла так рисковать!

– Просто проведи обряд!

Дарк замялся, а потом тряхнул головой и сказал:

– Нет нужды в обряде, посмотри на небо, и все поймешь.

В небе над головами светилось Самое Первое Дерево[1]. Его мерцающие зеленоватые ветви охватывали луну и звезды, а невидимые глазу корни держали в западне демонов Иного Мира.

У Торака волосы зашевелились на затылке. Самое Первое Дерево обычно светилось в темные зимние ночи и крайне редко показывалось в летнее время. Если оно появилось, значит тому была причина. Торак по лицу Дарка видел, что друг тоже об этом подумал.

Они с восхищением смотрели в небо, зеленые огни постепенно поблекли, и от них остался лишь след, как от огромной светящейся стрелы.

– На север, – сказал Торак. – Этот знак говорит, что она пошла на север.

– Очень далеко на север, – сказал Дарк.

Торак вскинул голову:

– Хочешь сказать – на Дальний Север? Она сама никогда туда не доберется.