Читаем Дочь викинга полностью

– Вы говорили, что еще сегодня сообщите об этом епископу, чтобы вам назначили преемницу! – воскликнула сестра-келарь. – Может быть, лучше поговорить с ним о том, есть ли в этом необходимость? Или не с ним, а с аббатом соседнего монастыря?

Даже всегда спокойная, уверенная, розовощекая сестра-келарь побледнела. Самым страшным грехом, который она когда-либо совершала, было чрезмерное потребление меда. Наверное, сейчас она думала, не содеяла ли мать настоятельница подобный грех: сестра внимательно осматривала худощавую фигуру матушки, пытаясь понять, не прибавила ли она в весе.

Другие монахини, как и сестра-келарь, смотрели на нее – изумленно, вопросительно или обеспокоенно. И аббатисе не казалось, что их беспокойство обусловлено любовью. В этом монастыре ее уважали, но не любили. Любовь вряд ли может процветать там, где по закону ни к кому нельзя проявлять благоволения и ко всем нужно относиться одинаково.

Но пускай ее и не любили в стенах этого монастыря, больше всего в жизни монахини ненавидели перемены – а теперь им предстояло пережить серьезные изменения в их жизни.

– Но почему, матушка, почему?

Похоже, не только сестра-келарь думала о том, какой грех совершила мать настоятельница. Другие монахини тоже принялись размышлять над тем, что бы это могло быть. Их предположения показались ей смешными. Может быть, она пропустила службу? Или уснула вне кельи? Вела себя недостойно? Солгала? Обидела или оклеветала другую сестру? Монахини не просто перечисляли грехи, они говорили о том, как их можно искупить. Если молитв недостаточно, можно поститься. Сидеть отдельно ото всех во время службы. А если уж и это не поможет, можно прибегнуть к самобичеванию. И только после этого нужно было звать епископа, но до такого никогда не доходило.

Пока сестры обсуждали возможные прегрешения своей настоятельницы, сестре-наместнице в голову пришел новый аргумент, способный переубедить матушку.

– Я не чувствую в себе сил занять этот пост, – опустив голову, произнесла она.

Мать настоятельница не была уверена в том, что ее заместительница лжет. Сестра-наместница была из богатого рода, а такие семьи всегда стремились добиться как можно более высоких должностей для своих дочерей, ведь это способствовало повышению престижа всего рода. Впрочем, в какой-то степени сестра-наместница была права: до сих пор ей приходилось лишь распределять еду и следить за тем, чтобы в монастырь не набирали больше послушниц, чем можно было прокормить. Она всегда заботилась лишь о телесном благополучии сестер, но не о духовном.