Читаем Дочь пекаря полностью

Платтенштрассе, 30

Штемпель: 25 июня 1945 года

Элси, надеюсь, это письмо попадет в твои добрые руки. Мы с Тобиасом в Цюрихе среди друзей. Новость о том, что Гармиш занят союзниками, сладка и горька. Да, мы немцы, но наша Родина превратилась в ад. Еврейские семьи, которых я прятала больше года, Майлеры и Цукерманны, потеряли почти всю родню. Твое кольцо помогло подкупить надзирателей и до марша вывести из Дахау Нанетт Майлер, ее подругу и племянницу Цукерманна Табиту. К сожалению, сестра Тобиаса Циля не перенесла лагеря. Она умерла в середине января. Я рассказала Тобиасу, и мне очень жаль, что мы не смогли помочь ей и многим другим.

Майлеры и Цукерманны решили уехать из Европы. Майлеры собираются в Израиль, Цукерманны в США. Я для таких странствий стара. В Люцерне живет моя невестка, я поеду к ней, могу и Тобиаса взять, если захочет. Но он очень подружился с Цукерманнами, которые потеряли в Дахау девятилетнего сына. Они сердечно привязались к Тобиасу и зовут его с собой в Америку. Услышав это, он улыбнулся впервые после того, как узнал о смерти Цили, так что, думаю, он поедет с ними. У Цукерманнов ему будет хорошо. Это прекрасные люди, мне посчастливилось их узнать. Они любят Тобиаса и будут заботиться о нем всю его жизнь. Он еще ребенок, так что жизни остается много. Надеюсь, зная об этом, ты будешь спокойна.

Мы с Тобиасом будем жить по этому адресу до середины июля, а потом уедем из Цюриха. Тобиас рвется сам написать тебе, но пока мы не удостоверились, что ты получаешь эти письма, безопаснее, если вести переписку буду я. Каждый день молюсь за вашу безопасность – твою и твоей семьи.

Слезы навернулись на глаза Элси. Тобиас выжил! Она спасла его. Элси вбирала в себя строчки, как изголодавшийся узник, прижимала их к губам, оставляя на пожелтевших страницах розовые пятна помады. Тобиас тоже в Америке. Она могла пройти мимо него и не узнать. Цукерманны… не попадалась ли ей фамилия? Не попадалась, но радость переполняла ее, как легкий газ, и Элси едва не взлетала над постелью.

Но мама по-прежнему глядела сумрачно и печально.