Читаем Дочь меча (СИ) полностью

— Какая разница? — безразлично спросила она. — Ты дурак, Эй. Ты просто кукла, которую генерал Хоремхеб дёргает за нитки, а он в свою очередь орудие жрецов Амена. Так же, как мой муж, так же, как я, — все мы хорошие маленькие орудия, которые ломали то, что строил мой отец. Конечно, ты не думаешь, что есть какая-то воля, которая могла бы изменить ход вещей и сохранить мне жизнь? Нет, жрецы терпеливо выжидали, пристально наблюдая за Тутанхамоном с тех пор, как он стал слаб и напуган, и блестяще вели свою игру. Но моим единственным предназначением было помочь ему удержаться на троне, немного усиливать его притязания на него моим прямым царским происхождением. Теперь он умер, я тоже исполнила своё предназначение, и от последнего семени потомства Эхнатона, которое они ненавидят, можно спокойно избавиться. Нет, ты просто слишком робок, чтобы сказать мне в лицо, что я умру. Так что, пожалуйста, уходи.

— Моя госпожа…

Она повысила голос.

— Стража, господин Эй утомлён. Проводите его в спальню.

Он постоял минуту, нося свою тень как плащ, а затем повернулся на пятках и вышел. Она услышала, как ноги в сандалиях ступают по коридору.

Пепи прокрался из маленькой боковой комнаты, где он спал. В руке у него был кубок вина.

— Выпей это, моя госпожа, — сказал он. — Ты будешь лучше спать.

Она осушила кубок в несколько больших глотков. Раб припал к её ногам, наблюдая за ней. Он был из Куша, чёрный, как ночь за окном, горбатый карлик. Носил он только набедренную повязку и большой сверкающий кинжал, да ещё зубы светились на его невыразительном плоском лице.

— Если ты хочешь, госпожа, — сказал он, — в следующий раз, когда сюда придёт господин Эй, я брошусь на него. Один взмах этого кинжала прекратит его болтовню.

— Что это даст? — спросила она и улыбнулась помимо своей воли.

Пепи был последним, что оставили ей. Один за другим слуги времён её отца были отдалены от неё под тем или иным предлогом, один за другим её друзья при дворе были смещены. Но Пепи-карлика она удерживала любой ценой. Он был последним существом на земле, которое любило её.

— Не делай этого, мой друг, — сказала она. — Слишком поздно. Наш маленький заговор потерпел неудачу, и теперь это дело нескольких дней. Всего только отличный яд — ты не можешь пробовать всю мою еду. Да они убьют и тебя без колебаний. Я думала, однако, что могла бы ещё отправить тебя обратно в Куш.

Он засмеялся.

— Нет-нет, моя госпожа, ты не избавишься от старого Пепи так легко. Есть ли ещё, даже дома, кто-нибудь, кто замолвил доброе словечко за маленького чернокожего уродца? Разве ты не купила меня, чтобы спасти от обычного наказания за кражу у хозяина? — Он важно качнул своей большой уродливой головой. — О, я крал у тебя тоже, моя госпожа. Будь уверена, что крал. В царских запасах не заметна пропажа нескольких кусочков пирога, немного пива или нескольких медяков. Я должен тебе слишком много за пиво и доброту, чтобы теперь покинуть тебя.

Она вздохнула.

— Спасибо тебе, Пепи. С моей стороны жестоко позволить тебе остаться, но здесь одиноко, ты знаешь. Они все ждут, наблюдают и шепчут, ни один не вызовется быть другом тому, кого Амен прямо пометил для смерти.

Вино было крепким, и она почувствовала шум в усталой голове.

— О, я устала цепляться за жизнь, так уж устроен мир. Я не могу ждать особой благосклонности от богов в ином мире. Если действительно есть иные миры, в чём я начинаю сомневаться. Нет, мне осталось недолго жить, тем более сейчас, когда весь Египет стал тюрьмой. Хорошо бы отдохнуть.

Пепи наклонился вперёд, пока его губы не приблизились к её поникшей голове.

— Госпожа, — прошептал он неожиданно настойчиво, — хочешь ли ты покинуть эту тюрьму?

Она очнулась и внимательно посмотрела на него.

Пепи снова засмеялся высоким довольным смехом в спокойной мерцающей темноте.

— Хи-хи! Никто не замечает Пепи-карлика. Он только меленький чёрный таракан, бегающий из угла в угол, сидящий в винных погребках и пьющий до одури. Но у него очень большие уши. Люди часто обращали внимание на его уши, которые похожи на уши слона.

— Пепи…

— Слушай, моя госпожа. Сейчас в Фивах есть один человек…

========== 2 ==========

Тоаса протянула руку к хозяину винного погребка.

— Ещё!

Человек сновал вокруг с полным до краёв бокалом египетского пива с белой шапкой пены. Тоаса обернулась к девушке, которая устроилась напротив неё.

— Иди сюда, сестрёнка, — сказала она весело, — выпей со мной.

— Нет, нет, мне достаточно, — засмеялась та. — Комната кружится, как колесо в колеснице.

— Выпей, я сказала! — Она поднесла край бокала к её губам, и той пришлось волей-неволей или выпить пиво, или смотреть, как оно капает ей на платье.

— Хорошая девочка. — Тоаса поцеловала её долгим поцелуем и сделала большой глоток из бокала.

— Ах, Нефер! И после того, как пирамиды будут разрушены в пыль, а имя Египта забыто всеми, люди будут помнить и благословлять его за пиво.

Кто-то дёрнул её за тунику. Она повернула голову, нахмурившись, и увидела лицо страшного чёрного карлика, который частенько рыскал по тавернам.

— Чего ты хочешь? — огрызнулась Тоаса.