— Он даже не знает, что я здесь... Тебя это беспокоит?

— Нет, но мне нужно знать оперативную обстановку. Для этого и собираю разведданные.

— И какова же оперативная обстановка?

— Как всегда: прошлое, настоящее и будущее.

— Разве мы не можем быть просто друзьями? Не любовниками, а друзьями?

— Можем. Тогда я разузнаю у полковника Мура, где его сделали бесполым.

— Ты все упрощаешь... Я не хочу иметь дело еще с одним сумасшедшим ревнивцем.

— Поговорим об этом завтра, а еще лучше — через неделю.

— Согласна.

Не прошло, однако, и двух минут, как я спросил:

— Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Разве следующая неделя уже наступила?

— Просто не хочу, чтобы меня застрелили.

— Нет, не встречаюсь.

— Это хорошо.

— Пол, может быть, помолчишь? А то я сама тебя застрелю.

— Пожалуйста, не стреляй.

Синтия рассмеялась.

— Перестань.

Последнюю милю мы проехали молча.

— Остановимся здесь. Гаси фары, глуши мотор.

Небо было залито голубым лунным светом, стало прохладнее, и, несмотря на влажность, дышалось легко.

Такой хороший вечер — лучшая пора для романтических свиданий на природе. Я прислушался к перекличке ночных птах и шуму ветра в соснах.

— Я не только думал о тебе. Я скучал по тебе.

— Знаю. Я тоже.

— Где же мы ошиблись? Почему нас развело в разные стороны?

Синтия пожала плечами:

— Может быть, мы просто не подумали... Я хотела, чтобы ты... Впрочем, все это уже в прошлом.

— Ты хотела, чтобы я — что сделал?

— Я хотела, чтобы ты не принял мое предложение расстаться. Хотела, чтобы ты увез меня от него.

— Это не мой стиль, дорогая. Ты так решила. Я уважаю чужие решения.

— Господи, Пол, ты такой хороший сыщик. Ты за сто ярдов узнаешь убийцу, в один миг перехитришь мошенника. Но ты плохо разбираешься в себе и ни черта не смыслишь в женщинах.

Я чувствовал себя последним идиотом, понимая, что Синтия права. Я знал, что творилось в моем сердце, но не находил слов, чтобы это выразить, или не хотел облекать мои чувства в слова. Мне хотелось сказать: «Синтия, я люблю тебя. Я всегда любил тебя и буду любить. Давай уедем». Но я не мог этого сказать, и потому медленно произнес:

— Я понимаю, что ты говоришь, и полностью согласен. Я постараюсь измениться. Ты поможешь мне в этом.

Она взяла мою руку.

— Бедный Пол. Я тебя расстроила?

— Да.

— Ты ведь не любишь расстраиваться, правда?

— Правда.

Она сжала мою руку.

— Ты стал лучше, чем был в Брюсселе.

— Стараюсь.

— Испытываешь мое терпение?

— У нас все будет хорошо.

— Надеюсь. — Синтия пододвинулась, легко меня поцеловала и отпустила мою руку.

— Что теперь?

— Теперь будем работать. — Я открыл дверцу машины.

— Но это не шестое стрельбище.

— Да, это пятое.

— Зачем же мы выходим?

— Не забудь фонарь.

Глава 16

Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, прислушиваясь к тишине и привыкая к полумраку ночи — как нас и учили.

— Меня не оставляет мысль, — наконец произнес я, — что зажженные фары, которые рядовой первого класса Роббинз видела в два семнадцать, не были огнями джипа Энн Кемпбелл. Что к стрельбищу номер шесть она подъехала, как ты заметила, с выключенными фарами. Кемпбелл, разумеется знала, где стоит караульный, и не хотела привлекать к себе внимание. Она выключила фары примерно на этом месте и дальше ехала без света, при такой луне это не проблема. В час ночи она оставила сержанта Сент-Джона в штабе и поехала прямо сюда, поэтому никто из караульных ее не видел. Логично?

— Если ты исходишь из того, что встреча с кем-то была запланирована заранее, тогда да, логично.

— Давай пока исходить из этого предположения. Итак, езды сюда минут пятнадцать, так что Энн могла быть здесь уже в час пятнадцать.

— Возможно.

— Далее, — продолжал я, мучительно выстраивая логическую цепь, — человек, с которым у нее назначена встреча, прибыл сюда первым.

— Почему?

— Так она ему велела, поскольку знала, что ее может что-то задержать в штабе. Итак, Кемпбелл звонит ему оттуда и говорит: «Будь на месте не позднее половины первого. Жди меня там».

— Допустим.

— Человек, с которым должна встретиться Энн Кемпбелл, тоже знает, что дальше по дороге есть караульный пост. Чтобы не привлечь внимание, он доезжает — наверняка на своей машине — до этого места, до пятого стрельбища, и сворачивает с шоссе налево, сюда.

Мы пошли по площадке, усыпанной крупным гравием.

— Эта площадка служит стоянкой для автотранспорта, которым привозят солдат на четвертое, пятое и шестое стрельбища. Транспортеры здесь разворачиваются и уходят в казармы, а подразделения расходятся по своим полигонам. Так здесь было и в мое время.

— С той только разницей, что сейчас мушкеты сняты с вооружения.