Читаем Дочь генерала полностью

— Мне абсолютно нечего скрывать. Меня возмущает ваша манера разговаривать...

— Разговариваю как умею. Итак, первый вопрос: когда вы в последний раз видели капитана Кемпбелл?

Он кашлянул, собрался с духом.

— Я видел ее вчера около шестнадцати тридцати у себя в кабинете. Она сказала, что пойдет в клуб поесть, затем примет дежурство.

— Почему она вызвалась быть дежурным офицером по штабу именно вчера?

— Понятия не имею.

— В тот вечер она звонила вам из штаба? Или, может быть, вы ей звонили?

— М-м... Дайте вспомнить.

— Учтите, все телефонные переговоры в расположении части могут быть прослежены. Кроме того, любой начальник караула ведет дневник дежурства.

На самом же деле телефонные переговоры внутри базы проследить невозможно, а капитан Кемпбелл не стала бы фиксировать в дневнике дежурства ни входящие, ни исходящие звонки личного свойства.

— Да, я звонил ей.

— В котором часу?

— Около двадцати трех.

— Так поздно?

— Нам нужно было обсудить кое-какие дела на следующий день, и я знал, что к этому времени она освободится.

— Откуда вы звонили?

— Из дома.

— Где вы живете?

— Не в расположении части. На Виктори-драйв.

— Это не там, где жила погибшая?

— Да, там.

— Вы бывали у нее дома?

— Конечно, неоднократно.

Я попытался представить его голого, стоящего спиной к камере, или в маске. Интересно, думал я, есть среди экспертов человек, который мог бы взять увеличенную фотографию образцового пениса и сравнить его с пенисом Мура.

— Между вами была какого-либо рода половая связь?

— Нет. Но вам что угодно наговорят. Слухи буквально преследовали нас...

— Вы женаты? — спросил я.

— Был женат. Семь лет назад развелся.

— Встречаетесь с женщинами?

— Иногда.

— Как по-вашему, Энн Кемпбелл привлекательная женщина?

— М-м... Я восхищался ее способностями.

— Вы видели ее раздетой?

— Мне не нравятся такие вопросы.

— Мне тоже. Она была притягательна в сексуальном плане?

— Я был ее командиром. Я старше ее почти на двадцать лет. Она генеральская дочь. Ни словом, ни делом я не обнаружил то, что могло бы быть истолковано как сексуальное домогательство.

— Меня в данном случае не интересуют сексуальные домогательства. Я веду следствие по делу об изнасиловании и убийстве, — уточнил я. — Тогда откуда же слухи?

— У людей грязные мысли. Даже у офицеров — таких, как вы. — Мур усмехнулся.

На этой ноте я заказал еще выпить: ему бокал хереса, чтобы он расслабился, себе — пива, чтобы успокоиться и избежать искушения двинуть ему в морду.

Появилась Синтия в черных брюках и белой блузке. Я представил ее полковнику Муру, потом сказал ей:

— Мы больше не репортеры из «Армейских ведомостей». Мы из УРП. Я только что спросил полковника Мура, была ли между ним и погибшей половая связь, и он уверяет, что не было. В настоящий момент мы пребываем в состоянии конфронтации.

Синтия, улыбнувшись, объяснила Муру:

— У мистера Бреннера был напряженный день. Он совершенно измотан.

Я быстро информировал Синтию о том, что происходило в ее отсутствие. Она заказала себе бурбон с кока-колой, фирменный сандвич для себя и чизбургер для меня. Синтия знает, что я люблю чизбургеры. Полковник Мур отказался закусить вместе с нами, объяснив, что слишком потрясен случившимся.

— Как друг Энн Кемпбелл, не знаете ли кого-нибудь, с кем она была близка?

— Вы имеете в виду интимные отношения?

— По-моему, об этом и идет речь.

— М-м... дайте подумать... Она встречалась с одним молодым человеком... Он из города. Среди военнослужащих у нее близких людей почти не было.

— И кто этот человек из города?

— Его зовут Уэс Ярдли.

— Ярдли? Шеф полиции?!

— Нет. Уэс Ярдли, один из сыновей Берта Ярдли.

Синтия посмотрела на меня.

— И как долго они виделись?

— С тех пор, как Энн прибыла сюда, правда, с перерывами. У них были бурные отношения. Не хочу показывать пальцем, но с этим человеком вам следует поговорить.

— Почему?

— Как — почему? Это же очевидно. У них была связь. Они цапались как кошка с собакой.

— Из-за чего?

— Из-за чего?.. Энн говорила, что он третирует ее.

Я не мог сдержать удивления:

— Он третировал ее?

— Да. Не звонил, бывал на людях с другими женщинами, виделся с ней, когда ему было удобно.

Это не укладывалось в голове. Если бы я был влюблен в Энн Кемпбелл... Да и любой другой разве не таскался бы за ней, как щенок?

— Почему же она с этим мирилась? Такая привлекательная женщина? Безумно красивая, сексуальная, и тело такое, ради которого можно умереть. Или убить.

Мур усмехнулся, мне показалось, понимающе. Этот мужик действовал мне на нервы.

— Есть такой тип личности... — начал он. — Нет. Не буду прибегать к специальной терминологии и скажу просто: Энн Кемпбелл питала слабость к плохим парням. Малейший знак внимания со стороны мужчины — и она считала его слабаком, тряпкой. Таковы в ее глазах большинство мужчин. Ее тянуло к тем, кто третировал ее, даже оскорблял. Уэс Ярдли именно такой мужчина. Он тоже мидлендский полицейский, как и его отец. Он, так сказать, местный плейбой, у него множество знакомых женщин. Наверное, хорош собой, обаятелен, как истый джентльмен-южанин, и здоров как бык. Словом, негодяй и подлец.